Конь Медный

- А кто виноват?

Выяснилось, что я должна была, оказывается, сыграть роль миротворца, или примирителя, или как там ещё. Сказать, что я изумилась — это не сказать ничего.

- У меня тренировка. - только и нашла я что сказать, подобрав упавшую челюсть, и улизнула в конюшню.

Неверную супругу это не смутило и она осталась меня ждать.

- А почему я должна вас мирить? - спросила я после занятий, вешая просохшее зодиаково седло в амуничнике. Логика мыслей этой дамочки меня изумляла и умиляла одновременно. И в то же время мне было приятно в глубине души.

Что-то такое трогало и ласкало моё уязвлённое самолюбие. Ну пускай её поуговаривает ещё немного, минут пять и я соглашусь, наверное... К тому же, вспомнила я, мне девчонка знакомая из общаги обещала уздечку отдать. Точнее оголовье без трензеля.

- Ладно, - говорю, - хрен с тобой, золотая рыбка. Но если он нас обеих с лестницы спустит...

И тут появился Мэкки. Узнав, куда и для чего меня рекрутируют, он обозвал меня ненормальной, сказал, что никуда одну не отпустит и увязался за нами.

Вовкина жена не возражала. Она, наверное подумала, что чем больше народу, тем лучше. И я, кстати, тоже.

Вовка кушал водовку и нарушал безобразия на 12 этаже общаги, в комнате, где жил до женитьбы. Когда мы вошли, он спал, сидя за столом и положив голову на руки. Перегарный и табачный дух был такой, что хоть топор вешай и я первым делом открыла балконную дверь. На столе громоздились пустые тарелки, консервные банки, забитые окурками, стаканы и объедки.

Венчала натюрморт бутылка виски «Белая лошадь».

Однако, подумала я, красиво жить не запретишь. Я взяла бутылку и понюхала. Пахло сивухой. Кругом обман! Небось у метро в ларьках купил. Вовка проснулся и поднял голову, попытался сфокусировать мутный взор на нас, не сразу, но у него получилось.

- А... Гр... Графиня... Я ж тебя любив-любив... А женився на этой...

- Вова! - всхлипнула его жена, - Пойдём домой!

- А ты... ---- (вымарано цензурой!) гаркнул Вовка, - Пошла на... отсюда! Я только с Графиней пойду! К ей домой! Я таперь с ей жить буду! А вы усе.

.. (вымарано цензурой!) Та я!...

Тут Вовка сгрёб меня за талию и сразмаху шмякнул к себе на колени.

- Усё! Я с тобой (вымарано цензурой) развожусь! - это предназначалось жене, - И на Графине женюсь!

Оно мне надо? - мимоходом подумала я, пытаясь освободиться, но Вовка держал меня крепко, да ещё и целоваться лез. Тут Мэкки понял, что пора вмешаться и просто вырубил Вовку раушем по затылку.