Сияй, Бореалис! Армейские байки

Одновременно комната казалась какой-то живой, будто здесь был кто-то ещё, сохраняющий чистоту и порядок. Рядом на кровати лежали аккуратная стопка белых полотенец, такой же халат и тапочки. В ванне вдруг включился свет, зажурчала вода: телепатическая система уловила желание гостьи и сработала мгновенно. Горячая ванна вскоре набралась, и девушка, избавившись от одежды, погрузилась в неё полностью. Тело размякло, как кусочек тающего мороженого. Пузырёк с шампунем воспарил с полочки и поплыл по воздуху прямо в руки.

Лирет рассмотрела его внимательно: на каждом предмете здесь стояла специальная печать, каким-то чудесным образом реагировавшая на мысли. Удобно, ничего не скажешь. Девушка распустила хвост, и медные волосы рассыпались по плечам.

            

Укутавшись в махровый халат, Лирет вышла, выпустив из ванной душистое паровое облако. И вдруг встрепенулась, завидев Седого. Тот прямо в куртке перешагнул порог, по-хозяйски прикрыл за собой дверь и вошёл внутрь, как к себе домой.

            – Тебе разве не выделили комнату? – возмутилась Лирет. – Возвращайся к себе и не мешай мне отдыхать.

– Есть одна просьба. Несложная.

            – Какая?

            Седой выудил из-за пазухи большие старые ножницы и лязгнул ими в воздухе. Девушка вскинула брови. Интересно, какие ещё вещицы он с собой таскал?

            – Подстриги мне волосы.

            – Нет уж, я не парикмахер, – отмахнулась Лирет. – И твои волосы ещё не сильно отросли. Оставим подстрижки на потом.

            – Мне чёлка в глаза лезет, а это мешает. 

 Седой сбросил куртку и остался в тёплом тёмно-сером свитере. Волосы у него действительно отросли и почти доставали до плеч – абсолютно снежно-белые, но точно не седые. Это естественный цвет.

Парень уселся прямо на пол. Лирет оглядела того, прикидывая, как стричь и села позади, засучив рукава халата. Вокруг напарника по-прежнему метались невидимые иглы и лезвия.

            – А эта прана меня не заденет? – осторожничала Лирет.

            – Если трогать только волосы, то ничего не сделается.

            – По-моему, я это уже слышала где-то.