Дальнобой

До чуткого носа Вадима доносился невероятно приятный запах ухи.

Вадим уже хотел уличить Акима в несоответствии правил трёх ингредиентов, но не успел.

— Ну ни фига себе, какие у вас тут запахи в воздухе летают. — Гуру шёл, ведомый собственным носом.

— Это ещё не всё. — Аким ждал, когда зрители соберутся поближе. — А теперь мы, а вернее, я, буду её закалять.

Гуру был не в курсе затей местного повара и закрутил головой, смотрел то на Вадима, то на Акима. Чтобы не упустить эффектного момента, Аким паузой заострил на себя внимание.

Достал из печи горящую головешку. Убедившись, что все на него смотрят, театрально выдержал паузу и засунул головешку в кастрюлю. Уха в ту же секунду снова довольно бойко закипела. Аким пару секунд её там подержал, вынул, закрыл кастрюлю крышкой. Головёшку отправил на прежнее место.

— Ну как?

— Эффектно, — чуть ли не хором ответили гости.

— Куда пойдём, в дом или… — Аким бородой указал в сторону беседки, одновременно доставая папиросы.

Гости развернули лица в сторону беседки, и снова в голос ответили:

— Туда.

Глава 8

После утреннего визита Степан Викторович, чтобы компенсировать душевные страдания, в полной мере отыгрался на рабочих. Гонял работяг в хвост и гриву, чихвостил почём зря. Когда рабочая смена закончилась и строительная площадка опустела, Степан почувствовал себя удовлетворённым. По своей сущности, если говорить современным языком, он был энергетическим вампиром. Другим языком, ему было хорошо, когда всем вокруг него было плохо. В свою очередь, он также был и донором для тех, кто стоял на ступень выше в их закрытом клубе, ну, если хотите, ордене, кому как больше нравится.

В иерархии этого клуба Степан занимал низшие ступени влияния, то есть он был всего лишь кандидат и изо всех сил старался забраться на ступень повыше. Когда Степан Викторович стал кандидатом и членом клуба, пока не прошёл обряд посвящения, он выполнял роль соглядатая. То есть он также работал в коллективе среди рабочих. Делал всё то же, что и все. Приходил на работу, трудился, после окончании смены уходил домой. Но, плюс ко всему, он слушал, прислушивался, а когда слышал что-то нехорошее в адрес вышестоящего начальства, то и записывал.

Степан старался, был рубаха-парень среди рабочего люда. Всегда в центре событий, его оружием в общении были анекдоты, шутки в сторону начальства, он первым участвовал и в компенсации зарплаты в виде проданной солярки, ну или другой мелочи. Если, конечно, сравнивать с махинациями самого начальства.