Дальнобой

Слева был длинный стол с множеством выдвижных ящичков. На столе стоял микроскоп, пробирки, склянки, спиртовки и ещё незнакомые ему вещи. Над столом возвышались полки с книгами. «Странно, где это я?» — промелькнуло в голове. Шёпот решил встать, но, к его удивлению, это у него не получилось, даже ни одна мышца не откликалась на приказы хозяина. Немного его успокаивало, что боли он в данный момент тоже не почувствовал. Просто непонятная сила приковала его к постели. Он попытался пошевелить руками — безрезультатно.

Решил согнуть ноги, опять не получилось. В мозгу застряло три слова: «что за хрень». Решился крикнуть.

— Алё! Есть кто живой? — Крикнуть получилось. Вадим прислушался. Услышал торопливые шаги. Не видя, кто приближаться, удивился тому, что даже инстинктивно напрячься не может, хотя вроде как должен. Подошедший стоял за головой, и до носа лежащего донёсся уже знакомый запах недорогих духов.

— Ольга, может, объяснишь, что за хрень со мной? Вроде ничего не болит, а тела как будто нет.

Чувствую себя, словно я голова профессора Доуэля.

— Шутишь, это хорошо. А то, что тела не чувствуешь, это правильно, так и должно быть. — Ольга вышла из-за головы раненного. — Это я твоё тело специально отключила, чтобы ты сам себе не навредил, пока ты в отключке был. Голову, конечно, оставила, как раз на случай пробуждения. Если бы ты только знал, каких усилий нам все это стоило, чтобы тебя с чердака снять.

— И долго я так, ну, в смысле, в отключке? — Вадим снова попробовал пошевелиться.

— Да уже часов восемь. Да, голова не болит? — поинтересовалась травница.

— Да вроде нет. — Вадим подвигал бровями. Другими частями тела он шевелить просто не мог.

— Вот и хорошо. Я сейчас дам тебе отвар, и через полчасика голова воссоединится с телом.

— Прикольно, меня научишь так делать? Я бы Дэну так ночью сделал, чтобы... — Договаривать он не стал.

Ольга молча подошла к кровати, нажала рычаг, без особого усилия приподняла часть кровати, так, чтобы пострадавший оказался в полусидячем положении.

Ольга отошла от кровати. Вадим проводил её взглядом. Через какое-то время она вернулась с обыкновенной кружкой, над которой поднимался пар.

Вадим спросил недоверчиво.

— Что, поди как в кино, на вкус гадость?

— Хорош болтать, пей давай, только потихоньку, горячий. — Она поднесла кружку ко рту, держа полотенце у него под подбородком. Шёпот отхлебнул, обжёгся, замычал. — Я ж говорю, потихоньку. Ну или под носом ветер есть, тогда дуй.