Дальнобой

— Аким Фёдорович, мы ведь в баню идём, а не в морозилку, — решил сострить Гуру.

— В морозилку, ну-ну. — Уже из глубины бани донёсся голос Акима.

Вадим, раздевшись, уставился на повязку. Решил оторвать, но лейкопластырь больно цеплялся за волосы на груди.

— Что ты там возишься? — услышал он нетерпеливый голос Акима.

— Да повязка отлепляться не хочет.

— Плюнь на неё, в парилке сама отпадёт.

Аким усадил гостей на полок. Набрал кипятку в ковш.

— Ну что, готовы?

Приятели пожали плечами.

Через секунду камни сердито зашипели. Троица синхронно попытались втянуть головы в плечи. Аким, довольный результатом, крякнул.

— Ну как?

Вадим быстро натянул шапку, которую до этого момента держал в руках. Гуру пригнулся и стал сползать на нижнюю ступеньку.

— Солдат, куда, а ну шапку на голову и на место. — Денис замешкался, но послушался. — Первый пар надо прочувствовать, — проговорил Аким банным новобранцам с довольным лицом, отдуваясь.

Хозяин бани, наблюдая за гостями, тела которых покрылись каплями пота, указал на повязку Шёпота.

Вадим потянул за край, та, не сопротивляясь, отклеилась от груди. Вадим не без удивления разглядывал свою грудь. Вместо рваных рубцов он увидел четыре розовых треугольника. Довольный результатом, он глянул на Акима и кивнул в сторону каменки. Вновь камни издали шипящий звук, по спинам прокатилась горячая волна. В этот раз всё прошло гораздо лучше. Троица благодарно принимала объятия бани.

Спустя минуты три Аким скомандовал:

— На первый раз хватит.

Немного прогрелись, пойдём отдохнём. Второй заход будет уже с веничком.

Все вышли в предбанник, с довольными лицами уселись на лавки. Только Аким нагнулся, потянул какое-то кольцо, открылась маленькая дверца в полу. Он потянул что-то из мини-погреба. На столе оказалась запотевшая трёхлитровая банка.

— Квас. — Гости, не сговариваясь, встали и потянулись к банке. — А ну тихо, — скомандовал Аким, разливая квас по кружкам.

Когда холодный напиток достиг вкусовых рецепторов, Вадиму показалось, что он ничего вкусней в своей жизни не пил.

Судя по выражению лица Дениса, он испытывал то же чувство.

— Да, можете вы, Аким Фёдорович, простые вещи прочувствовать по-настоящему, — с масляным лицом проговорил Гуру.

После того как Аким отходил гостей веничком, они выплыли из бани. Довольные, чистые, замотанные в большие пляжные полотенца, они направились в беседку, где их дожидался сверкающий бронзой самовар.

— Спасибо за баню, Аким Фёдорович.