Дальнобой

— Я здесь хозяин и управляющий, как сейчас говорят, два в одном.

Гуру не выдержал и решил перевести все непонятки на себя.

— Аким Фёдорович, Вадим хочет сказать… — он задумался. — Нет, не так. В славянской мифологии… — начал он издалека. — Я надеюсь, слово «мифология» вас не пугает. Так вот, ещё до крещения Руси, в языческие времена, люди поклонялись богам, которых было множество. — Он начал перечислять. — Только богов солнца было четыре, по временам года. Это Хорс, Ярило, Даждьбог и Сварог.

— Ну, и к чему этот ликбез? — не понял Аким.

— Так вот. Вадим пытаться вам сказать, что он о чём-то договорился с вашим домовым. — Последнее слово Гуру сказал чуть ли не по слогам.

— Да ладно. С кем? С домовым? — Брови Акима устремились к макушке.

Какое-то время все молчали. Охотники смотрели на лесничего. Аким, в свою очередь, переваривал услышанное. Получив такую информацию ещё несколько дней назад, он просто бы послал такого рассказчика куда подальше. Но после последних событий Аким задумался.

— Да, ребята, с вами не соскучишься. И что теперь делать? Я чувствую, что я с вами и до инопланетян скоро дойду. — Аким встал. — Пойду-ка я тоже в дом схожу. Только за более земными вещами. Ольге надо эсэмэс скинуть, да и у меня там в холодильнике стоит... — Аким не договорил, махнул рукой, зашаркал садовниками в сторону дома

— Что, как думаешь, Аким после всего, — Вадим сделал непонятный жест рукой, — останться в адеквате?

Гуру пожал плечами.

— Думаю, да. Мужик он психически закалённый.

Через пять минут Аким вернулся в беседку. И как ни в чём не бывало бодрым голосом сообщил:

— Ольга дозвонилась, говорит, у неё на деляне пока всё спокойно. Правда, говорит, что только чувство тревоги присутствует. Ваш план ей нравится, она ждёт вас. Работягам сказала, что, мол, журналисты хотят и лесные кадры поснимать, ну и всё такое-прочее. — Аким уже не казался таким загруженным, как пять минут назад. По выражению лица читалась решительность и тяга к действию.

— Вот нравитесь вы мне, Аким Фёдорович, с таким настроением, — бодрым голосом восхитился Гуру. — Теперь и оставить вас здесь не страшно. Как говорится, граница на замке.

— Вы там за себя бойтесь, а за старую гвардию бояться не надо, — он ткнул большим пальцем в грудь, — она сама кого хочешь напугает. — И выпятил грудь.

Троица заулыбалась.