Голубка для ворона

Уколы — не мое. Вот массаж — да! Только минут через десять, когда руки и ноги начали слушаться, поднялась с пола и растерев ладони, вновь просто окутала больного теплом.

Вечера ждала и боялась. Как только раздался звонок, немного нервно поправила волосы и отправилась открывать дверь. Сосед стоял с белозубой улыбкой и одной огромной синей розой. Смущенно улыбнувшись, приняла подарок и пропустила его в дом.

Было видно, что парень пытается не показывать вида как ему больно. Но я заметила как он подволакивает ногу и старается не делать резких движений.

Проводив его в комнату, предложила:

— Лёш, присаживайся, я сейчас подойду…

— Спасибо, — поморщился он, — я постою.

Когда я вернулась с кухни неся розу в вазе, он уже все приготовил для укола. Быстро поставив цветок на подоконник, тихо подошла к парню. За его работой приятно было наблюдать: ни одного лишнего движения, все четко и быстро.

— Как же у тебя ловко получается! — не скрывая своего восхищения, смотрела на него.

Парень лукаво ухмыльнулся и весело подмигнул.

— Леш, может чайку? — не нашлась я, что ответить.

— Спасибо, Свет, но сегодня я — домой.

Чувствуя свою вину за утреннее издевательство над его телом, решила предложить народное средство. Вот только как сказать об этом парню? Промучившись и ничего не придумав, выпалила:

— Леш, у меня капуста есть! — сосед в замешательстве уставился на меня.

— И что? Ты предлагаешь мне её поесть? Да я, вроде не козел! — искреннее недоумение сквозило в его словах, и я краснея, быстро заговорила:

— Да нет, не есть.

Это народное средство. Капустный лист оттягивает синяки, убирает шишки. Короче — лечит. Его надо приложить к попе…

С каждым моим словом лицо парня вытягивалось, а потом он согнулся пополам и заржал, а я почувствовала себя полной дурой. Подхихикивая и утирая выступившие слезы, он всё-таки ответил:

— Спасибо за заботу, подруга. Но я, как-нибудь медикаментозно. Ладно, закрывай за мной. Завтра утром приду делать укол.

Так и повелось: утром и вечером Лешка прибегал ко мне, иногда даже с дежурства, и делал уколы.

Самое малое чем я могла его отблагодарить — просто накормить чем-нибудь домашним, но, похоже, это ему нравилось.

Снимая бинты, которых стало уже намного меньше, чтобы сделать перевязки с мазями, размышляла о том, что мне до сих пор никто не позвонил по поводу нового массажа. Это было странно. Обычно, через день или два, неизвестными путями люди узнавали, что я освободилась и могу взять нового маленького пациента.