Дремучий случай

А потом все же снести это «золотое яйцо» и снять проклятие. Так, что ли? Ты мне на элементарные вопросы не можешь ответить. Кто такой Илья — не положено. Почему я понимаю призраков — неизвестно. Да черта с два тебе не известно!

— Ну да, — призналась Жанна, — скорее, не положено.

От такой наглости я просто потерял дар речи. Стоял, открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, не в силах что-либо произнести. Из меня сделали безмолвную марионетку и так отчаянно дергают за ниточки, что у меня скоро оторвутся лапки.

Жанна все еще выжидающе смотрела на меня.

— О каком доверии может идти речь? — наконец выдавил я из себя. — Что значит «я твой ангел, я имею право»? А я на что имею право? Ну хоть на что-нибудь? А?

— Придет время, ты все узнаешь, — снова начала Жанна.

— Тогда придет время, и я начну прислушиваться к твоим советам, — зло ответил я и снова взялся за ручку двери.

— Ты уверен? — у Жанны была интонация судьи, спрашивающего у осужденного, есть ли у него последнее слово.

— Ты пойдешь со мной? — ответил я вопросом на вопрос.

Жанна помедлила, покосившись на дверь.

— Я буду рядом, — сдалась она.

Я молча кивнул и вышел из комнаты.

Тревога Жанны нервировала. Я не думал, что подвергаюсь большой опасности, но ее слова немного поколебали мою уверенность. Но с другой стороны, нас было больше, а они только вдвоем: Сазан и Мох. Кроме того, на нашей стороне Ига и Олеся, которые смогут увидеть то, что не смогут остальные.

— К черту! — сказал я вслух, отбрасывая от себя дурные мысли и побежал догонять остальных.

Призрак Иги ждал меня у подъезда.

— Пошли, — махнул я ему, — нас уже заждались.

И побежал к автомобилю Бендина, припаркованному на другом конце двора.

— Погоди, — вдруг попросил Пашка, замедляя свой полет.

Я обернулся уже на бегу, выражении его призрачного лица меня испугало, уж очень оно было несчастным. Может быть, он почувствовал, что мы опоздали? Что с ребенком что-то случилось?

— Ига! Что?! — подскочил я к нему, сердце бухнуло к пяткам.

Расстройство на его лице сменилось смущением. Я готов был поклясться, что, если бы не прозрачность, он бы покраснел. Я растерялся.

— Надо поговорить, — пробормотал он.

— Что-то случилось? — продолжал допытываться я. — Что-то серьезное? Тогда нам действительно нужно торопиться… Да говори же!

Ига покачал головой.

— Я не об этом… — он снова замялся. — Я о тебе. Твой ангел права.