Дремучий случай

— Клинический, — в тон мне сказал Бендин и обратился непосредственно к Моху: — Саша, опусти оружие, давай спокойно поговорим.

Я стоял, пытался оценить обстановку, но ничего в голову не приходило. На пути выстрела не было ничего. Я не успею ни пригнуться, ни отпрыгнуть. Если Мох на самом деле решит выстрелить, можно надеяться лишь на чудо.

Глаза у Мохова были просто бешеные, его колотило крупной дрожью, но оружие он держал крепко.

Дима стоял в стороне, между мной и Мохом. Если представить нас точками на чертеже, то мы представляли собой вершины треугольника.

Трюк Димы с Сазаном не удастся. Мох слишком далеко. Может быть, Дима догадается в него чем-нибудь кинуть, чтобы хотя бы сместить траекторию выстрела?

Второй раз за полчаса я оказался под прицелом и второй раз по собственной глупости.

Может, и поделом мне? Я перебирал в голове возможности выкрутиться, но ничего не находил.

— Саша, мы тебе поможем, — тем временем уговаривал Бендин. — Мы же все знаем, что все это не твоя затея, ты тоже невинная жертва, это этот здоровяк во всем виноват.

— Нет, — хныкал Мохов, но не опускал оружия, — это Змей во всем виноват. — Он всхлипывал, как ребенок. — Он должен был умереть тогда… на кладбище… Он умер бы, и все было бы хорошо… Все из-за него…

«Ой-ёй», — подумалось мне.

— Саш, может, поговорим об этом спокойно? — начал я.

— Нет! — Мохов просто завизжал. — Молчи! Не хочу с тобой говорить! Ты же Змей! Ты как Змей Искуситель! Ты обманешь!

М-да, приехали.

Какой бы ни была никчемной моя жизнь, но умирать вот так в этом гараже мне совсем не хотелось. У меня в кои-то веки появилась цель в жизни: я должен был помочь Диме снять проклятие, должен был помочь стольким душам передать последние послания близким с того света.

Краем глаза я заметил появление Жанны.

— Рома, только не паникуй! — У нее самой в глазах была паника. — Они меня не видят, никто. Слушай меня.

«Да не паникую я», — ответил я мысленно.

— Отлично, тогда слушай меня.

«У меня есть выбор?»

— Не паясничай хоть сейчас, — очень серьезно попросил мой ангел.

«Хорошо», — согласиться было несложно, раз уж она пришла меня спасти.

— Я скажу момент, когда он будет стрелять, тогда ты резко уйдешь в сторону.

«Поздно уже будет».

— Не будет, он еще не решился, а когда выстрелит, будет поздно. Я скажу тебе нужный момент, доверься мне. Я твой ангел.