Дремучий случай

Несмотря на то, что он встал на сторону Сазана, несмотря на то, что он своими руками пытался меня убить, несмотря на то, что предал — несмотря на все это, мне было его чертовски жаль.

— Змей, — тихо окликнул меня Мох. Я обернулся и очень удивился: лицо Моха из испуганного приняло виноватый вид. — Ромка, ты это… до меня только на следующий день дошло, что тебя того… убили из-за моих слов.

Я равнодушно смотрел на него, не испытывая ни жалости, ни злости. Никаких эмоций. Он ведь действительно мелкий пакостник.

— Чего ты ждешь? — спросил я.

Он молчал.

— Там простят. — Я пафосно указал на потолок и побежал вниз.

Дверь подъезда хлопнула за спиной.

На улице стало еще холоднее, поднялся ветер. Даже природа против меня — осень в этом году выдалась на редкость ранней. Мне вообще как-то расхотелось болтаться по улицам, где меня могут узнать и отправить в полицию. Конечно, стоит сесть и подумать, что делать дальше, может, получится выкрутиться и никуда не уезжать.

И я пошел на кладбище. Захотелось сходить на могилу Иги.

Я всегда считал его своим другом, вот уж от кого я не ждал удара ножом под ребра. Вот, кому я верил… По сути, тогда, очнувшись в избушке кладбищенского охранника, больше всех я ненавидел именно Игаева, мечтал отомстить.

Как там в «Кавказской пленнице»? Грехи нужно смывать — кровью. В таком случае, Ига свой грех смыл… Какой-то я сентиментальный стал, даже самому противно.

До кладбища я дошел быстро. Шел, прямо как Ига, смотрел себе под ноги, никого не замечая, и думал.

Глубоко погруженный в свои невеселые мысли, я совсем не заметил, как оказался на месте.

А вот и домик Федора Прохоровича. Зайти, что ли? Я улыбнулся при мысли о старике. Странный, хороший человек, которому я был безмерно благодарен.

Помялся пару секунд и все-таки решил зайти. Заодно и подскажет, где Пашку похоронили.

Я постучал. Хоть бы повезло и хозяин был дома.

В ответ из домика не раздалось ни звука. Постучал еще. «Ну же, — мысленно взмолился я. — Прохорович, не подведи»

— Это Рома! — на всякий случай крикнул я, вдруг старик туговат на ухо. — Эй!

— Эхе, — наконец, раздалось в ответ и Прохорович появился из-за угла. — И все-таки ты больной, — констатировал он, посмотрев на меня. В шестнадцать лет не с девчонками встречаться, а по кладбищам бегать. Мож, ты сектант? — И расхохотался.

Ну и шуточки.