Дремучий случай

— Ты же обещал.

— Я обещал зайти, когда ее не будет, — напомнил я. — С памятью у меня все в порядке.

— Тогда надо ее выманить.

— Как? Разбить окно и сбежать? Это по части Моха, я таким заниматься не буду. — Я сложил руки на груди и замер. — Твоя мать, ты и думай.

Силуэт призрака покачнулся, видимо, означая бурную мыслительную деятельность, потом опять вернулся в прежнее положение.

— Я не знаю, — признался он. — Змей, ты ж у нас всему голова, помоги, а?

Господи, ну почему я не могу его стукнуть? Ну хоть разок, душу отвести?

Небеса мне не ответили.

Жанна на помощь не появилась. Словом, ничего не произошло. Интересно, если я крикну: «Я выбираю Дьявола», как когда-то тетя Алла, появится демон со зловещим контрактом?

Да не нужны мне контракты никакие, что за мысли?

— Ига, — обратился я к привидению. — Тут почта далеко?

— Минут десять ходьбы.

— Отлично, я позвоню и скажу, что ей пришла посылка, нужно срочно прийти.

Ига скривился.

— Не лучшая идея.

— Это почему еще? — обиделся я.

— А потому, Змей, что у мамы нет сейчас телефона.

Разбился, а на новый денег нет.

— Класс! — я со злостью пнул крыльцо, и с него посыпалась старая краска. — Замечательно, ждем тогда. А если она до завтра не выйдет? Я здесь ночевать не хочу.

— Выйдет, — пообещал Ига. — Ей все равно в пять часов на работу, если раньше не выйдет, то к пяти уж точно.

Я вздохнул, но ничего не сказал. Вот что тут скажешь? Назвался груздем, полезай в кузов.

Огляделся и пошел к дальнему крыльцу, посидеть хоть. Место было идеальным: и далеко, чтобы мать Иги не обратила на меня внимания, и достаточно близко, чтобы я не пропустил момента, когда она уйдет.

Ига полетел за мной.

— А почему ты понимаешь призраков? — спросил он.

Хороший вопрос. Знал бы я сам. Вот если бы Березин их понимал, тут без вопросов: его мать, их семейное проклятие, он — член семьи. А я-то тут с какого бока-припека?

— Пашка, это то, что я понимаю меньше всего, — признался я. — С того дня, как Сазан поднял свой бунт, все пошло кувырком, и я понятия не имею, какое имею отношение ко всему происходящему.

Мне всегда хотелось чего-то необычного, а сейчас я готов вернуться в школу и стать самым-самым обычным школьником, делающим уроки и не занимающимся ничем противозаконным.

И тут Игаев натуральным образом заржал, нет именно, что не рассмеялся, это даже хохотом сложно было назвать.

— Не смеши, Змей, — успокоившись, сказал он. — Ты, делающий уроки, это же смешно.

— Не смешнее хохочущего трупа, — огрызнулся я.