Дремучий случай

Можно подумать, я не способен учиться. Я, между прочим, могу книгами по назначению пользоваться, а не как Ига — грецкие орехи ими разбивать.

Я только собрался все это высказать своему мертвому бывшему другу, как замер на полуслове.

— О-па! Смотри!

Дверь дома Игаева открылась, и на пороге появилась женщина лет пятидесяти, очень худая, одетая в застиранные джинсы и рубашку.

— Она? — спросил я.

— Она, — с грустью ответил Ига, впрочем, сейчас мне было больше жаль не Игу, а его больную мать. Думать надо было, куда башку свою совать, зная, что у матери вся надежда на него.

Женщина закрыла дверь ключом и пошла по своим делам.

Нам повезло, я уже рассчитывал, провести здесь не один час. А тут такая удача, даже странно, что в кои-то веки повезло.

Как только мать Иги завернула за угол, мы с призраком тут же бросились к двери. Я вытащил из кармана набор отмычек, с которыми никогда не расставался, и принялся взламывать замок.

— Следи за соседями, — приказал я Пашке, — если кто увидит, тут же смоюсь. — Конечно, я врал — если дал слово помочь, то помогу, чего бы мне это ни стоило.

Замок щелкнул. С двери посыпалась облупившаяся краска, и мои руки покрылись голубой шелухой. Я тихо выругался и вытер ладони о джинсы.

— Пошли, — сказал Иге и потянул дверь на себя.

Петли протяжно заскрипели. В тишине пустой улицы звук показался мне просто громогласным. Я опасливо обернулся, но никого вокруг не было.

Вошел в коридор и аккуратно снова закрыл дверь на замок.

— Осторожно, — сказал рядом Ига, — тут доска гнилая. В подвал не провались.

Предупредил он вовремя, и я успел отдернуть ногу.

Пол скрипел под ногами.

— Ну и свинья же ты, Пашка, — не сдержался я. — Здоровый балбес, а матери помочь…

— Самому стыдно. — Он шмыгнул своим призрачным носом.

Ладно, я не имею права его судить, напомнил я себе.

— Сюда, — показал Ига на дверь комнаты, — заходи.

Я толкнул дверь. Эта была выкрашена не так давно и имела вполне божеский вид.

Из мебели в комнате были только узкая односпальная кровать, накрытая самошитым одеялом, круглый деревянный стол, когда-то покрытый лаком, и огромная стенка советских времен с покосившимися дверцами и обломанными ручками.

— Это моя комната, — гордо сказал Ига.

Я еще раз огляделся.

— Где клад?

Призрак подлетел к окну.

— Иди сюда, — позвал он.