Хитрая наука

В любом случае, сейчас женщина, которая и так выглядела неважно после всего, что случилось с ее сыном за последние сутки, страшно побледнела и словно осунулась прямо на глазах.

Если она и не полностью осознавала масштабы катастрофы, то догадывалась о них, и теперь смотрела на Станислава так пристально, как будто рассчитывала силой мысли вытянуть из него все подробности.

Катя, которую вся эта история с зачарованной уздечкой и возможным подавлением воли ученика с самого начала пугала до безумия, все-таки почувствовала необходимость как-то успокоить и Станислава, и Елену Николаевну.

Вспомнив, что именно ей говорила об уздечке Лена, Катя сказала:

— Сейчас Сергей все равно не в том состоянии, чтобы кто-то мог заставить его куда-нибудь явиться или что-нибудь сделать. Так что пока это не главная проблема.

Утешение было, откровенно говоря, очень так себе. Но все же лучше, чем ничего.

Вот только Станислав, который однозначно разбирался в этой теме куда лучше, чем Катя, выслушав ее аргумент, мрачно поджал губы.

А затем сказал:

— Не в этом дело. Уздечка очень тесно связана с Сергеем, гораздо сильнее, чем любой другой предмет в его жизни. Даже если бы он владел какой-то вещью с рождения, постоянно держал ее рядом и берег пуще глазу, с уздечкой это все равно не могло бы сравниться. И если проклятие было наведено именно через уздечку, его, скорее всего, невозможно снять. По крайней мере, невозможно ни для кого, кроме человека, который его и наложил.

Это опять напомнило Кате, что Станислав не успел в свой прошлый визит услышать никаких соображений насчет "Двенадцати цепей — двенадцати замков".

— Вот и получается, уздечка ничего особенного не прибавляет, — в заключение своей истории сказала Катя. — И непонятно, зачем вообще понадобилось использовать именно ее. Ведь уздечку, наверное, непросто было украсть?

Тут Катя посмотрела на Станислава в поисках подтверждения.

— До сих пор я думал, что ее украсть невозможно, — сказал он с сильным акцентом на "невозможно". — Но это как-то произошло. Я понятия не имею как.

При каждом слове Станислав кривился, будто выдирал сам себе зубы без анестезии. И Катя проглотила уже вертевшийся у нее на языке вопрос, точно ли он уверен, что уздечка украдена.

Бросать такую вещь, где попало, Станислав наверняка не стал бы. Переложить и забыть тоже не мог.