Хитрая наука

— Но, чтобы засомневаться, похитителю нужно было для начала знать, что уздечек у меня хранится больше одной, а также, что я вынул свою уздечку из ящика, который сам когда-то специально под нее зачаровал, и положил туда уздечку Сергея.

— Зачем ты это сделал? — быстро спросила Елена Николаевна.

— Не поверишь, — Станислав невесело и жутко оскалился. — Чтобы ее не украли! Молодого, еще не вошедшего в силу, заклинателя коней кто-нибудь мог бы захотеть прибрать к рукам. Вот я и решил, что его уздечке защита нужна больше, чем моей.

Тут Катя неожиданно испытала прилив сочувствия к этому, не особенно приятному ей, человеку. Он, очевидно, в самом деле хотел обезопасить своего племянника. А вместо этого подвел его под ужасное проклятие.

С другой стороны, сложись все иначе, сейчас сам Станислав был бы под действием "Двенадцати цепей — двенадцати замков". И Катя не была уверена, что этот вариант он посчитал бы для себя предпочтительнее.

— А свою уздечку ты куда дел в это время? — продолжала расспросы Елена Николаевна.

— Да просто в шкаф повесил, среди ремней и галстуков, — ответил Станислав. — Благо, у меня их много. Она там так и висит, никто ее не трогал. А ящик, на котором было столько запирающих и защитных чар, сколько я вообще знаю, открыт без взлома и как будто вообще не зачарован.

В рассеянности Станислав запустил пальцы себе в волосы и взъерошил их самым безумным образом. Потом опомнился и пригладил пряди обратно.

— Давно это случилось? — спросила Катя.

— Не представляю даже, — ответил Станислав.

— И кто это мог сделать, вы тоже, конечно, не знаете? — вздохнула она.

— Естественно, — отозвался Станислав. — Как ты вообще себе это представляешь? Я знаю и молчу, и просто позволяю всему этому произойти?

Катя покачала головой. Это тоже был вариант. Но, пожалуй, далекий от реальности, и думала Катя о другом.

— Перед кражей должно было произойти что-нибудь еще, — сказала она. — Кто-то мог втереться к вам в доверие, чтобы выяснить, где вы храните уздечку.

Станислав хищно усмехнулся.

— Я не так глуп, чтобы позволить кому-то вызнавать у меня такие секреты или следить за мной. А в доверие ко мне втереться и вовсе невозможно, потому что доверия у меня никакого нет. — Под конец в его голосе ясно звучали ноты самодовольства.

У Елены Николаевны сделалось такое лицо, как будто ей хотелось плюнуть. Возможно, прямо в Станислава.