Хитрая наука

Потом Вадим жизнь пошла, если не под откос, то какими-то непредсказуемыми путями, где даже с живописью, которая была для нее как воздух, Кате на время оказалось не по дороге. Только на время — и то хорошо.

Зато волшебство сначала постучалось обратно, а затем и вовсе ворвалось ураганом. Так что в конце концов Катя спасла — во всяком случае, помогла спасти — десяток с лишним человек, не считая собственных родных. Ничего такого могло не случиться, если бы Катины старые планы сложились. Даже самая краткая мысль об этом вызывала ломоту в висках.

Так что Катя решила обратить внимание на другой — и, пожалуй, более важный — вопрос.

— Так ты поэтому так расстроилась, когда я ответила на Лехин призыв? — спросила она у матери. — Представила, что я, как глупая белка…

Белка, услышав знакомое слово, вопросительно мяукнула.

— Не ты, другая белка, — сказала ей Катя.

А потом продолжала, снова обращаясь к матери:

— …добровольно лезу в колесо, в котором буду бегать, пока не упаду без сил, или как?

В таком свете прошлые события и разговоры выглядели по-другому.

Но Полина Кузнецова отрицательно покачала головой:

— Нет, тогда я действительно просто испугалась, что с тобой случится что-нибудь ужасное, пока нас даже нет рядом, чтобы помочь. Но ты и сама справилась. Я, конечно, ужасно тобой горжусь.

Мать говорила это далеко не впервые, но Катя все равно каждый раз чувствовала, как в груди разливается тепло, а к глазам подступают слезы.

Впрочем, на самом деле плакать она не собиралась. Наоборот, улыбнулась и, потянувшись через стол, сжала руку матери.

Та ответила таким же пожатием.

Потом сказала:

— А в остальном, раз уж ты окунулась в это, значит, жизнь твоя такая, и я не могу мешать тебе жить ею. Но пообещай мне одну вещь...

Тут Полина Кузнецова надолго замолчала. А Катя невольно напряглась. Ее мать была не из тех, кто играл в игры в духе "сделай ради меня одно, второе и десятое". Она редко о чем-то просила. Но тем серьезнее могла оказаться просьба.

— Пообещай, — настойчиво повторила Полина Кузнецова.

— Что, если однажды ты устанешь и у тебя появится мысль "еще один последний раз помогу и все", ты остановишься. Не после этого последнего раза. А тут же, ничего не дожидаясь.

— Ладно, даю слово, — тут же согласилась Катя.

Сказать, естественно, было легче, чем исполнить. Но в целом просьба была понятной. Катя и раньше уже сталкивалась с концепцией, согласно которой "еще разок — и завязываю" — путь к скорой гибели.

— Спасибо, — улыбнулась Полина Кузнецова.