Хитрая наука

Еще через несколько мгновений Лена и Сергей наконец лежали рядом, под одним одеялом, и их головы клонились друг к другу. Так что они стали похожи на более взрослых Ромео и Джульетту или, наоборот, на сильно помолодевших Петра и Февронию.

Катя потрясла головой, избавляясь от этих ассоциаций: только историй о влюбленных, чей счастливый конец заключался в возможности покоиться в одной могиле, ей сейчас и не хватало.

Елена Николаевна все еще продолжала плакать, хотя теперь и намного тише. К ее всхлипам примешивались слова, и как только Катя хорошенько прислушалась, она разобрала: "Это я виновата, я.

Катя достала волшебный платок, взмахом вызвала стакан холодной чистой воды и осторожно вложила его в руки Елене Николаевне, приговаривая самым умиротворяющим тоном, на какой только была способна:

— Вот, попейте... маленькими глотками, тихонько...

Подействовала ли вода или Катин голос, определить было трудно. Но через некоторое время Елена Николаевна в самом деле заметно успокоилась.

После этого она посмотрела на Катю с таким изумлением, как будто вовсе не ожидала ее здесь увидеть.

Да еще и добавила вслух:

— Ты все-таки вернулась, Катенька…

Катя в замешательстве нахмурилась.

— Конечно, вернулась. Я же сказала, что ненадолго отойду домой.

Она позаботилась о том, чтобы сделать особое ударение на слове "ненадолго", хотя была уверена, что уже и раньше произносила его не раз.

Елена Николаевна в ответ опять заплакала.

Между всхлипами она с трудом выдавила из себя:

— А я-то подумала, что ты решила просто уйти, чтобы больше со всем этим не связываться.

— Что?! — ошарашенно переспросила Катя, сама не зная, удивлена она таким предположением, возмущена или испугана.

Что она вообще такого сделала, чтобы Елена Николаевна могла именно это о ней подумать? Или от нее тут в очередной раз ничего не зависело?

Елена Николаевна от Катиного вопроса съежилась и стала выглядеть совсем уж маленькой и несчастной.

— Ты ведь и правда можешь уйти, — тихо сказала она. — Это не твоя семья, не твоя беда, и тебе не нужно ее переносить.

Катя открыла рот, чтобы возразить, и тут же закрыла его снова. Не так уж она была уверена в большинстве людей, чтобы ручаться за них в подобных обстоятельствах.

Но за себя говорить Катя все же могла.

— Я даже и не думала делать ничего такого, — твердо сказала она.

— Но я-то подумала, что ты это сделала, — печально ответила Елена Николаевна. — И я убедила в этом Лену.