Лихорадка Пифона

Теперь она останется гномессой, пока не помрет.

— А что же гномы?

— Их никто не спрашивал. Такие особы не пекутся о мнении сородичей. Их волнует только власть и пути ее достижения. Озоберг ведь тебя тоже не спросил.

— Но это же целый народ. Почему они не возмущаются?

— Гномы преданы своей гномессе. Они не революционеры. Поэтому ее опасно убивать. Они могут ополчиться на нас.

— Даже если так, драконам не страшны гномы и кучка людей. Я не верю, что американцы смогут разыскать гномов и тем более драконов.

— В жизни столько случайностей, столько невероятных совпадений, что все возможно.

— Зачем Асклепий оставил Джеймсу Флайеру кулон? Если бы он этого не сделал, Арон был бы жив, а эти американцы спокойно сидели бы у себя дома, — возмутился Феникс.

— Этот молодой дракон ничего не понимает, хотя не его в этом доме называют балбесом! — победоносно сказал Шерлок и уставился на Амадиуса.

Феникс бросил на Шерлока гневный взгляд и пригрозил кулаком.

— Без кулона он бы не выжил. Джеймса нельзя было оставлять в Скрытом Трехгорье. Асклепий его чуть подлатал, после чего израненного летчика отнесли к людям. Это была война, драконы хотели помочь, — объяснил Амадиус.

— Когда он умер? — спросил Феникс.

— Совсем недавно. В свой столетний юбилей.

Драконы проявили благородство и не стали убивать старика, покусившегося на кулон Арона. Они решили, что не стоит отнимать жизнь у человека, которого когда-то спасли. Но перед смертью навестили и забрали свое.

Глава 13. Столетний юбилей

Джеймсу Флайеру удалось прожить всего несколько месяцев, после того как уральский камень окончательно потух. Он так и не решился снять его, хотя золотая цепь и сам кулон стали тяжелыми для слабеющего тела и иссохшей груди.

Он практически перестал ходить из-за скрюченных старостью суставов, но у него была прекрасная самодвижущаяся коляска. Она умела ездить даже по ступеням лестницы, да и сильные руки Алехандро всегда были рядом. Верный друг, как пушинку, поднимал худого и легкого старика, возил на прогулки и по некоторым делам, которые так и не смог оставить богатый американец.

Джеймс перебрался жить в фамильный особняк, который располагался возле озера Мичиган недалеко от Чикаго. Белоснежный дом от воды отделяла зеленая лужайка с яркими клумбами и цветущими кустарниками. С южной стороны был разбит обширный сад и цветник. Там он гулял почти каждый день.

В конце июля стояла прекрасная погода.