Лихорадка Пифона

Феникс приподнял голову Аука, влил ему в рот полстакана самогонки. Через несколько минут лесовичок перестал стонать. Мих-Мих с испугом посмотрел на дракона.

— Не беспокойся. Это чтобы ему больно не было. Вас ведь, кроме самогонки, никакой наркоз не берет, — объяснил дракон.

Феникс осмотрел больного, обнаружил, помимо искалеченной ноги, два сломанных ребра, ссадины и шишки. Затем сильно дернул ногу Аука, сопоставил обломки кости, зашил рану и наложил лонгету из двух дощечек.

— Досталось бедняге. Теперь подождем, пока очнется, — сказал Феникс.

Леший усадил лекаря за стол и стал потчевать чаем с земляничным вареньем.

— Как получилось, что Аук под снегоход попал? Почему он в духа не превратился? — спросил Феникс.

— Дурак потому что! На одного гада засмотрелся, другого не заметил. Там целая банда побывала. Все пьяные да резвые. Страха никакого у людей не осталось. Жаль, что меня не было. По делам отлучался. Ничего, пусть только сунутся!

— Скажи, Мих-Мих, знаешь ты кого-нибудь, кто может пропавших найти?

— Слышал про твою напасть.

В моем лесу таких не осталось. Сам видишь. Лесовикам ноги ломают, жизни лишают. Лихие времена… Где жить, где прятаться, откуда силе взяться? — горестно воскликнул леший.

— Раньше были? Кто?

— Искать пропавших — дело хитрое. По этой части ведьмы и колдуны кумекали.

— Что ж, в лесу ни одной ведьмы и ни одного колдуна не осталось?

— Только старая Ягишна и есть. К ней сходи.

Послышался тихий стон Аука. Дракон подошел к нему. Подлешник очнулся и ощупывал забинтованную ногу.

— Феникс, они раздавили меня, — заплакал лесовичок и стал тереть свои маленькие глазки полупрозрачными голубыми кулачками.

— Все будет хорошо. Я твою ногу подлечил. Ты на нее неделю не ступай, на другой прыгай. Потом сможешь ходить. Похромаешь немного и расходишься.

— Спасибо! Я отплачу, — всхлипывал Аук.

— Выздоравливай.

Феникс попросил лешего дать ему проводника, чтобы побыстрее выйти к избушке на курьих ножках. Не хотелось плутать по сугробам.

Дракон помнил, как год назад гонялся за этим жилмассивом по буреломам.

— Давай Остроуха позовем, — предложил Феникс.

— Выгнал я этого прохвоста из своего леса. Пукнуть без него нельзя было! Во все дела лез, все знал, все слышал, надоел хуже пареной репы, — зло сказал леший, затем приосанился и с гордостью добавил: — Есть у меня хороший лесовичок, от Пал Палыча переметнулся. Заблудом кличут. Куда угодно приведет по самому кратчайшему пути.

Феникс усмехнулся.