Лихорадка Пифона

Затем утихла, остановилась, застонала, задымилась, пошла волдырями и стала таять на глазах. Через минуту в аквариуме от жабы сохранилась лишь коричневая лужица с кучкой разноцветных колец. Вскоре вода высохла, а камни исчезли. От Жабаки не осталось и следа.

— Вот это да! — восхитился Булат.

Мрак подошел к кровати, присел на край, взял морщинистую руку старухи и стал ее нежно поглаживать.

— Что ж ты в дом всякую гадость пускаешь? — прошептал он.

— Мрак Кощеевич, не волнуйтесь, мы вашу мамашу на ноги поставим, думаю, через несколько деньков здоровее прежнего будет, — заверил Гордей.

— Доверяю вам самое дорогое. Меня ждут скорбные дела. Жену нужно похоронить. Благодарить за заботу о мамаше не буду. Все случилось по вашей милости. Меня за Жабаку благодарить не нужно. Она хитрая штучка, у меня опыт имеется и счеты с этими особами свои. Разойдемся мирно, только впредь прошу мою старушку в ваши дела не впутывать, иначе я буду очень зол.

Мрак Кощеевич быстро собрался и ушел не прощаясь.

Драконам он понравился, все сошлись во мнении, что он серьезный господин и хороший сын. Гордей остался с Ягишной, остальные поехали к Левону. Там перевели дух после волнительных событий, хорошенько поужинали.

Феникс сидел за общим столом с угрюмым видом, ему не хотелось ни есть, ни пить. Он думал о том, что же хотел от него Озоберг, зачем он все это затеял, но ничего не мог вообразить.

— Феникс, ты ничего не ешь, — заботливо отметил Амадиус.

— Он словно играет со мной, не воспринимает всерьез.

Он уверен, что может делать все безнаказанно, — высказал свои мысли Феникс.

— Нам всем хотелось бы знать, что задумал Озоберг, — сказал Амадиус. — Уверяю, все выяснится. Мы подумаем, как можно тебя защитить.

— Дело не во мне. Я чувствую, почти уверен, что Озоберг опасен для всех драконов, — тяжело вымолвил Феникс страшные для себя слова и мучительно посмотрел на драконов.

— Если это так, мы одолеем его. Нас больше, — уверенно заявил Булат.

— Никто не знает его силы, — сказал Феникс.

— Тебе нужно отдохнуть, иди домой. Был тяжелый день. Не будем гадать, что мы знаем, чего не знаем, и тебе не советую, — сказал Амадиус.

Феникс вышел на набережную Фонтанки и побрел, поглощенный грустными мыслями. Вечер выдался на удивление тихим и ясным. В небе неярко, по-городскому, поблескивали звезды и светила почти полная луна. «Полетать бы сейчас», — мечтательно подумал Феникс.