Иди ты к лешему!

Вот и бреет всю голову. Я тогда вытащила его. И сейчас вытащу, – плакала я, размазывая слезы по щекам.

- Зачем тогда послала?

- Да он мне не нужен, гад такой! Вылечу и опять пошлю… еще дальше.

- Руку давай, а лучше обними покрепче, - вздохнул Святослав, - будет тебе доставка. Сейчас на Ярослава падать будем. Не думаю, что он в казарме.

Мы мягко приземлились на надувной матрас. Ярослав лежал рядом на полу, успев откатиться в сторону и ворчал:

- А ты говорил – не надо, не надо… Раздавили бы к чертям. Что-то ты долго, Настя.

- Я спала… а ты откуда узнал? Ты опять звонил, Славка?

- Нет, не додумался. Это он сам – логику включил. Знает тебя.

Я оглянулась вокруг. Мы были в гостиной. Юрка в свободных семейных трусах сидел на диване, а Ярослав вставал с пола.

- Где Роговцев? – строго поинтересовалась я.

Юра посмотрел на меня… хмуро, и я схватилась за сердце, белея.

- Не психуй, - отвернулся он, - живой пока. Хорошо подумай сейчас – нужно его спасать? Он же не отстанет, Настя. И мы с ними всегда в контрах были.

- Сам ты собака! – взвилась я, - тогда и я собака? Если у меня появляется хвост? И мне тогда – собачья…?

- Не перекручивай! Я думал – тебе все равно. Ярослав же сказал на берегу, что он загнулся, а ты спокойно ушла.

- Да я не слышала тогда толком ничего! Закончилось все – и ладно. Мы долго стоять тут будем? Возьми какую-нибудь тряпку – руку мне примотать к его руке. Могу поплыть и не удержу, – пошла я из гостиной.

- Трусы не забудь, надень.

- Чего-о? Вы чем там занимались? – взвился теперь уже Юрка.

Я не слушала оправданий Святослава. Мы прошли почему-то в мою спальню – детскую Сашки и Шурки, которую я временно оккупировала. На кровати лежал бледный Роман, провиснув плечами и не шевелясь. Я оглянулась – второй полноценной кровати не было, а с пола я не достану. Велела подвинуть его. И пока Ярослав ворочал витмака, вскочила в трусики. Двигал брат Романа, как бревно - тот лежал весь обмякший, будто уже неживой.

Я осторожно прилегла с освободившейся стороны рядом с Романом и провела рукой по щеке - теплый… значит живой еще. Голос не слушался и подрагивал от волнения:

- Привяжи мою руку к его руке, чтобы не свалилась, когда отключусь. Так Лев делал. На фига ты бинтуешь по локоть? – злилась я на весь свет, - кисть нужно было и все.

- Настя, ты сама сказала – руку.