Иди ты к лешему!

Собственное производство, никакого строительства, не бойся, ты справишься. Почти восемьдесят, Настя, представляешь? А еще премии… Приезжай. Сдай свою хату, а на эти деньги сними тут. Я соскучилась, и ты после своего развода... Вот и развеешься.

Я согласилась. Я решилась. Сколько можно, на самом деле? С такой зарплатой смогу ходить в кино, аквапарк, покупать себе что-нибудь красивое, а не только шарф или трусики. Хотелось новых впечатлений, знакомств, сменить окружающий пейзаж, в конце концов.

В первый же рабочий день я опять написала заявление, предупредив начальницу, что это мое окончательное решение и для убедительности озвучив размер моей будущей заработной платы.

Она кивнула с пониманием. Потом в течении недели искала через агентство жильцов в квартиру - супружескую пару без детей и чтобы на несколько месяцев. В будущем, если я не надумаю возвращаться, агентство найдет еще кого-нибудь подходящего, чтобы не убили квартиру. Собрала основной багаж, а его было немного. Летала, как на крыльях, настроение поднялось. И понимала, что приняла правильное решение хотя бы потому, что могла улыбаться сразу после Нового года.

Но в один из дней возле моего подъезда увидела выходящего из машины навстречу мне Львовича. Видеть его не хотелось. С неприязнью вгляделась в красивое лицо, поздоровалась, не понимая опять, что же все-таки ему от меня нужно? Ну, ожидаемо:

- Настя, нам нужно поговорить.

- Заходите, поговорим, - вздохнула я.

Мы молча поднялись по лестнице и вошли в квартиру, и он прямо в обуви пошел обозревать изменения в интерьере.

Внимательно осмотрел раскладушку, растения, шторы... Повернулся, наконец, ко мне и категорично заметил:

- Тебе нельзя уезжать.

- Почему нельзя? – даже удивилась я.

- Нельзя. О тебе уже знают. Если здесь я еще могу защитить, дать время, то там для тебя будет просто опасно.

- По какой причине?

- Ты скажешь, наконец, как приняла кровь? - рявкнул он, - что за тайны? Просто скажи - чья это кровь, какого рода? Возможно, они потеряли тебя и даже скорее всего.

Ну не бывает так – молоденькая лесавка одна, без защиты. Это опасно, пойми ты!

- Почему это может быть опасно? – пыталась все же я выяснить элементарное.

- Ты вообще меня слышишь?! – закипал мужчина.

- Пускай будет опасно, я не боюсь, – поняла я, что прямого ответа не будет. Значит и я помолчу… хотя обозначить свою позицию стоит, все же он предупреждал об опасности, а это означает какую-никакую заботу.