Иди ты к лешему!

И я крепко обняла его, уткнувшись лицом куда-то в район солнечного сплетения.

- Какой же ты громадный, Яроня. Не злись. Как я могу отказаться от вас, если у меня больше нет никого? После того, как вы со мной столько возились? Ты думаешь – я совсем свинья неблагодарная и смогу обидеть Мышку? Может, я уже и не смогу там одна, без вас. Я же не знаю. Но сейчас ехать с вами не хочу.

- Так останься пока, здесь останься.

- Ага, Львович и тот – другой, тоже здесь обретаются. Нужно уезжать, братик, согласись, что я права.

- Езжай, - вздохнул брат, - но ты неправа.

Я с облегчением вздохнула и пошла к двери, а дальше меня потащил, схватив за руку, Святослав.

- Нет, ты меня выслушаешь. Ярослав, не лезь! Не дергайся, Настя, сидеть!

- Я тебе не собака – выполнять команды! – возмутилась я.

- Ты хуже – ты закомплексована до изумления. И не вини в этом Луку. Если, например, женщина сделала новую прическу или похудела, похорошев при этом, она что – перестала быть собой? Ты что, сама по себе - урод, который не может никому понравиться?

- Но ты прошел бы мимо, - напомнила я ему.

- Вот знал же, что нельзя с вами так! Нужно врать, хвалить, подлизываться. Тогда поверите. Я объяснил, что не знакомлюсь на улицах, не передергивай.

- Ты знакомишься в клубах.

- Настя, не разочаровывай меня. Я говорил о несерьезных отношениях. Тебе было плохо, когда я обнял тебя? Когда целовал? Ты не оттолкнула.

- Хорошо было.

- И мне хорошо с тобой. И я просто не знал тебя другую. Так что я теперь, из-за этого - какой-то бракованный, не годный? Марине подмигнул… Ты это серьезно?

- А ты?! – сорвалась я, - для меня сейчас все во сто крат болезненнее воспринимается, все через сомнения и неуверенность. И это не ревность - просто я сделала выводы. Я тогда освободилась от любых мыслей о нас с тобой, от всяких планов.

- Ты решила, что сама ничего не стоишь потому, что тебя не оценил твой муж? Потому, что дебил Роговцев наговорил тебе гадостей?

- Ага, а еще ты! При мне заигрывал с другой. Этого недостаточно? Я никогда не посмотрю, как на объект моего интереса, на того, кто знает о моих преимуществах для вас. Дальнейший наш разговор теряет всякий смысл, я просто не хочу тебя больше слушать.