Иди ты к лешему!

И хотя сейчас я немного переосмыслила и его и свое поведение, антипатия и недоверие к нему никуда не делись. А еще Святослав…

Поискав на полках, я нашла «Хозяйку Медной горы» и поднялась в свою комнату. Сходила там в душ, переоделась в ночную рубашку и забралась с книгой под одеяло, включив торшер. За окном свирепствовал буран, занося все снегом, ломая тонкие сухие ветки на деревьях и сбивая с них шишки. Все живое забилось сейчас под снег, глубже и ближе к земле. А в этом доме было замечательно тепло и уютно, приятно пахло.

Я наслаждалась книгой и покоем, который мне обещали эти несколько дней…

А ночью очнулась от пронизывающего холода, стоя под режущими ударами снега в одной мокрой ночной рубашке. За спиной темнел дом, и не светилось ни одно окно с этой его стороны. Трясясь и сжимаясь от холода, я оглянулась вокруг, заметив, что стою у сетчатого забора, а потом опять сознание помутилось. В голове зазвучали чужие слова приказа…

Осознание происходящего вернулось ко мне в какой-то машине.

Мне оттирали руки и кутали во что-то теплое. Я с усилием открыла глаза и увидела – красивый рыжий Тугорин сладко улыбался мне и говорил:

- Извини, иначе было нельзя, днем бы ничего не получилось. Сейчас мы с тобой в баньку… согрею тебя, детка, не бойся – не заболеешь.

Приходило понимание того, что произошло, а с ним накатила и паника. Я дернулась и заорала, понимая, что вот сейчас я попалась. Вот именно сейчас я влетела по полной. И он точно не станет уговаривать меня и чего-то ждать.

И это точно будет конец всему, точно… Я раздирала ногтями кисти его рук, отталкивала, пытаясь оторвать от себя, а в глазах темнело от бессилия и бешенства. И спасительное: - Мышка, Мышка моя, помоги… - звенело в голове, затихая.

Глава 14

- Настенька, детонька, да что же это? – обнимала меня, прижимая к себе, моя Мышка.

- Ты же мокрая вся до ниточки, заледенела вся. Яроня, сынок! Боже ж мой, Боже! Что же оно делается, да когда же это кончится, когда тебя в покое оставят уже, бедная ты моя?

- Маманя, не причитай.

Прикрой ее, ты что? Настя, что такое, что случилось? Выйдите все, тут и так не повернуться. Разберемся. Маманя, хватит тискать ее, сними мокрое, ее согреть надо.

- Дай ей успокоиться, сынок. Она вцепилась от страха, видно. Настенька, тут я, тут. Не плачь уже, все хорошо будет. Заболеешь ведь, переодеться нужно.

Мои рыдания стихали, мокрая рубашка противно холодила тело, с волос, забитых снегом, тоже стекало на лицо и шею.