Отверженный IV: Эскалация

Где бы ты ни находился, я решу эту проблему. Звони по тем телефонам, что на официальной стороне визитки. Если проблемы возникнут в Москве, вообще неважно с кем, и неважно какие: от самых простых до тех, что кажутся неразрешимыми, звони на номер, что с обратной стороны визитки. Просто позвони и скажи, что за проблема. Её решат. И не стесняйся, никто не будет считать, сколько раз ты позвонишь по этому номеру.

Я ещё раз поблагодарил Воронцова, а после этого Милютин заявил, что мне пора идти и он меня проводит.

Я удивился, но ничего не сказал. Когда мы уже выходили, всё время молчавшая Анастасия Воронцова неожиданно произнесла:

— Роман, ты прости, что я тебе тогда не поверила и запустила в тебя фаербол.

— Всё нормально, — ответил я. — Никто бы не поверил.

На этом моё общение с Воронцовыми закончилось, и мы с Милютиным вышли из кабинета. До улицы шли молча, а там Иван Иванович сказал:

— Водитель отвезёт тебя к Васильевым.

— А Вы? — удивился я.

— А меня не приглашали, — ответил Милютин и рассмеялся, из чего я сделал вывод, что ему и не хотелось ехать к родителям Ани.

— Как назад соберёшься — звони. Или ты рассчитываешь до утра остаться?

Сказав последнюю фразу, Иван Иванович мне подмигнул — он был явно в хорошем расположении духа в этот день.

— Почему бы и не остаться, — ответил я. — Если оставят.

— Если! — заметил Милютин и опять усмехнулся. — В общем, я в Новгород планирую выехать в шесть вечера. Если тебя надо будет забрать, то звони до этого времени.

Не позвонишь, добирайся сам. И имей в виду: Васильевы не знают, что ты выполнял задание. Для них ты простой парень Роман Андреев.

— Я всё понял.

— Это хорошо, что понял. И не потеряй визитку Воронцова. Я тебе потом расскажу, что означает такой «подарок». Пока лишь скажу, что с ней в Москве ты можешь не бояться вообще ничего и никого. И я не утрирую. Вообще никого.

Милютин ещё раз мне подмигнул и пошёл назад к Воронцову, а я направился к машине.

До Васильевых ехали около полутора часов — пришлось постоять в пробках. Когда добрались, и я увидел родовое гнездо Ани, сразу взгрустнул — дворец, в котором жили Васильевы, практически не отличался от резиденции Дворянского собрания Москвы.

Охрана на главном въезде в усадьбу, едва взглянув на номера нашей машины, открыла ворота, и мы поехали к дому Ани. Когда подъехали, она в сопровождении двух слуг уже ждала меня на крыльце.