Чёрным золотом. Пробуждение

Александр, сохраняя надменное лицо, стоял поодаль, сложив руки на груди и плечом оперевшись на одно из немногих деревьев. Он стоял боком к брату, поэтому презрительные взгляды, изредка бросаемые им на очередного представителя семьи Маккой, были особенно выразительны.

Анна и Дерек находились в стороне от всей группы, и женщина постоянно пыталась заткнуть парня. Маркус продолжал сосредотачиваться на заметании следов их присутствия, а Стася сидела позади Александра и то и дело переводила убийственный взгляд с одного Маккоя на другого.

Ей казалось ненормальным, неправильным, что два брата настолько не терпели друг друга. Она хотела их помирить, но, видя, с каким хладнокровием Александр пытался убить Малькольма, понимала, что это ей вряд ли удастся.

— А не трус ли ты случайно?

— Малькольм! – Стася и Анна воскликнули одновременно.

Одна – злясь на несдержанного светлого, другая – боясь того, что тёмный мог с ним сделать.

Такое количество брезгливости и презрения вылить на другого не мог никто более – это уникальное умение всецело принадлежало Александру.

— И это говорит тот, чьи зависть и страх соперничества со мной заставили его прибегнуть к нижайшей подлости, а потом попытаться свалить вину на Фелицию.

Нефилим затрагивал старые, самые болезненные обиды, и Малькольму не оставалось ничего, кроме как «проглотить» его слова. Он сжал кулаки и зубы, стараясь промолчать, но следующие слова Александра свели все его старания на нет.

— И к чему это тебя привело? Ты как был бездарностью, так им и остался.

Одним стремительным движением серафим оказался на ногах и сбил брата. Нефилиму пришлось раскрыть крылья, чтобы не поломать их. Малькольм впечатал свой кулак брату в скулу. Александр не растерялся, подобрал под себя ноги и сильным толчком избавился от наседавшего на него серафима. Тот врезался спиной в ту самую берёзу, у которой сидел. Нокс-атра поднимался очень быстро, но его брат уже стоял на ногах. Пинком серафим отправил брата обратно на землю. Нефилим сделал кувырок назад и тот час же оказался на ногах.

Из разбитой губы сочилась кровь.

— Ты так и остался слабаком! – Малькольм злорадствовал, и это сыграло с ним злую шутку.

Александр, в отличии от брата, времени на болтовню не тратил. Так быстро, что серафим даже не успел заметить, нефилим приблизился к нему вплотную. Собрав кулак и выделив из него согнутый средний палец, Александр с наслаждением всадил его костяшку в солнечное сплетение брата. Малькольма согнуло пополам.