Чёрным золотом. Пробуждение

И опять Сильвестор сделал вид, что поверил, честно помечая что-то в своих документах.

— Род деятельности?

— Секретарь Римско-католической церкви.

— Так, меня уже достало его бред слушать! – Рэйнольд обратил своё негодование к Сильвестору.

Тот глубоко вздохнул и протянул Зваю письмо. Тот бегло прочитал первые строки и побледнел. В его голове взорвалась куча вопросов: «Что?! Как? Где? КАК?! Почему? За что? Как они его нашли?!».

В подлинности письма сомнений не было – Звай с лёгкостью узнал почерк любимой сестры.

Рэйнольд отлепился от стены и подошёл к столу, нависая над подозреваемым.

— Видишь ли, Жан, — он особо выделил имя, — мы знаем, что вы с Примой брат и сестра. И что вы практикуете инцест, мы тоже знаем.

— Замолчи. Она не такая...

— А ещё мы знаем, что это именно она была организатором всех твоих убийств. Вы так сильно не любите нокс-атра или так сильно любите власть?

Этот издевательский вопрос выбил все остатки спокойствия из Жана. Он вскочил и вцепился в горло негру.

— Эти грязные отродья греха должны сдохнуть! Прима святая! – он вопил и пытался придушить детектива.

Но Рэйнольд Грин для щуплого Звая оказался слишком сильным противником. Одним движением он усадил взбешённого обвиняемого на место.

— Это ещё не всё, Жан. Нам также известно, что Прима, а точнее, Софи Юбер-Клюзи, планирует избавиться от части серафимов после того, как закончит свои разборки с Александром.

— Но самое интересное заключается в том, что она планировала избавиться и от тебя тоже, – здесь, конечно, Грин кривил душой, ибо они точно этого не могли знать, но подозрения были.

— Ведь от остальной вашей семьи она уже избавилась, — закончил за подчинённого Сильвестор.

* * *

— Ну что? Заговорил?

Шина за допросом не следила, она сидела в их многострадальном кабинете и готовила речь для саммита Организации Объединённых Наций. Работа шла тяжело и долго. Убедить очень серьёзных дяденек и тётенек со всего света в том, что «ангел Господень» и «посланец света в этом мире» является обычной стервой, будет очень непросто.

Потому Шина заранее готовилась к всевозможным нападкам в свою сторону, продумывая каждое своё слово. Ей уже осточертели всевозможные комбинации вежливых оборотов речи, которые надо было использовать вместо обычных фразочек, и она была рада возможности переключиться на другую тему.

— Дали ему время подумать, – усмешка Грина получилась под стать Александру и Маркусу – усмешка садиста.

— Значит, новости он воспринял плохо...