Чёрным золотом. Пробуждение

Несколько тентаклей попыталось затащить Александра в эфир, но попытку пресёк увесистый аргумент в виде чёрного фламберга, пархающего в руках нефилима как бабочка. Смертоносная чёрная бабочка.

Руны Маркуса только что отправили на тот свет очередного врага, и он поспешил на помощь Анне и Дереку, которых уже начали загонять в угол.

Малькольм опять ввязался в схватку с несколькими противниками сразу, но на этот раз чувствовал себя более уверенно.

Основной поток всех призванных существ был направлен на Александра, и тому ничего другого не оставалось, как использовать уже раз опробованный трюк с золотыми кольцами.

Раздавить кого-нибудь из серафимов кольцами не удалось, но он и не рассчитывал на такую удачу. Глейпнир ловко выхватывал из толпы существ то одно, то другое, и посредством него Александр перезаключал контракты с ними, отправляя их на призвавших крылатых. Таким образом он выявил ещё тройку очень сильных серафимов. Так что теперь он их не упустил бы ни за что.

— Александр! Сзади! – но предупреждение запоздало.

Существо, больше похожее на обезьяну, схватило нефилима и попыталось откусить ему голову.

— Глупое животное.

Чёрный огонь крыльев лишь вспыхнул ещё сильнее, обжигая существо. Оно упало мёртвым, весь его эфир перешёл к парню.

Больше не мешкая, тёмный Маккой отправился уничтожать самых сильных противников.

Малькольм отвлёкся, чтобы предупредить брата, и его спас лишь хранитель. Следующий же выпад светлого Маккоя поразил врага. Но не успел он порадоваться, как сверху его схватила какая-то тварь и швырнула в сторону.

Треск ломающихся веток ознаменовал падение. Не сдержавшись, парень выругался настолько богохульно, что будь рядом Прима, убила бы на месте.

Врата на пути Александра открывались с такой скоростью, что он не успевал их закрывать. Наконец, не выдержав, он разом закрыл все врата на поле боя. Заминка продлилась несколько секунд, но и этого хватило, чтобы его стальная цепь плотно обхватила горло одно из намеченных серафимов.

Миг, и шея противника уже сломана.

Анна продолжала сдерживать врагов в небе. И несмотря на невыгодное положение, она не отдавала ни сантиметра без жертв. Пришло время, когда сдержанность могла лишить жизни, и она даже немного радовалась возможности показать всё, на что способна, хоть её сердце и болело всё сильнее с каждым павшим противником. Она призвала самых сильных, самых красивых птиц эфира. Увидев это, серафимы словно озверели.