Чёрным золотом. Пробуждение

Маркус уворачивался от постоянных атак и спешил на помощь Дереку. Говорящий с эфиром понимал, что в одиночку тот долго не продержится, пусть ему и помогает королевский грифон. Нокс-атра перебирал в уме всевозможные варианты сочетания рун, пытаясь подобрать наиболее убийственное. Он уже превращал варга и в живой синий огонь, и в стремительный ледяной ветер – во всё, что угодно, лишь бы выжить. Очередной противник умер от его руки, но на этот раз раны он не избежал. Кровь стекала по руке на пальцы, окрашивая его руны алым.

Александр, увлёкшись уничтожением отступающих серафимов, не заметил открытых позади врат. Это была ловушка. Но, как бы сильно ни было течение эфира, засосать сильнейшего нокс-атра в мире ему не удалось. Казалось, серафимы начали впадать в отчаяние.

— Не... уйдёшь...

Гарет из последних сил вцепился в нефилима, начав тащить его за собой в открывшиеся врата.

— Какого?!

— Мы пойдём туда только вместе...

Понемногу серафиму удавалось сдвигать Александра с места.

Глаза нокс-атра полыхнули особенно ярко.

— Идиот, — одной рукой он поднял крылатого так, чтобы можно было посмотреть ему прямо в глаза, — это не поможет.

И он сам шагнул в открытые врата.

— Александр! – закричал Малькольм.

Теперь им придётся туго.

— Малькольм, открывай врата, мы должны вытянуть Александра оттуда прежде, чем нас убьют!

Маркус уже был рядом, уже давал советы, помогал.

— Я не могу, меня блокируют!

— Дьявол! Значит, пробуй ещё! Я постараюсь отвлечь их на себя!

— ОК.

* * *

Никто из крылатых не стремился попасть в мир эфира, вечно голодный и кровожадный.

Сражаться с выходцами Вечной реки, да ещё и в мире эфира, никто не хотел, поэтому Александр остановил движение Гарета.

Хищные растения уже потянули к ним свои игольчатые, стрельчатые и щитовидные листья. Каждый в этом мире тянулся к эфиру и готов был получить его любым способом.

— Ты слишком слаб и уже теряешь эфир. В чём был смысл, если ты всё равно тут умрёшь?

Нокс-атра поднялся на ноги и огляделся: зеленоватое солнце, разводы, как на мыльном пузыре, витающие в воздухе, искажённое отражение в воде – всё здесь дышало силой. Впервые за долгое время нокс-атра почувствовал себя свободным.

— На моей памяти, ещё ни один крылатый самостоятельно не выбирался из мира эфира.