Чёрным золотом. Пробуждение

Последнее, что успело уловить сознание Вацлава – это как едва различимая волна накрыла учителя и ещё десяток его товарищей.

Александр чувствовал, что Стася стала гораздо сильнее. Ему пришлось ощутить это на собственной шкуре. Чтобы прикрыть брата и учителя, ему пришлось приложить грандиозные усилия. Живой огонь, в который превратились его крылья, уже обжигал. Никогда нокс-атра не думал, что огонь эфира, всегда тёплый и нежный, защищающий и дарующий силу, мог навредить. Но сейчас Александр использовал такое количество энергии, что ему бы позавидовал с десяток Прим.

И эта сила уже не могла не оставить последствий. При этом парень понимал, что он противостоял не прямому удару Стаси. Если бы остриё «стрелы» было нацелено на него, шансы устоять были бы почти нулевыми. Но крылатый уже чувствовал: атака полукровки подходила к концу, а потому сдаваться сейчас он не собирался. Оставалось продержаться ещё чуть-чуть.

Маркус пытался плести защиту, но под напором противоборствующих сил такой величины все его хитроумные плетения просто рассыпались, как слишком хрупкое стекло.

Малькольма оглушило с самого начала, и теперь он только начал приходить в себя.

— Александр, как долго ты ещё продержишься? – стоял такой шум, что Маркус едва слышал сам себя.

Однако парень его понял.

— Уже скоро...

Что именно будет скоро, говорящий с эфиром понять не успел. Поток силы, превращающей всех крылатых на своём пути в пыль, вдруг иссяк.

* * *

Нота, предъявленная США Ватикану вызвала широкий резонанс. Не прошло и суток, как повсеместно начали вспыхивать антиамериканские протесты.

В некоторых особо религиозных (или ставших такими после появления Примы) странах посольства США уже были разгромлены.

Сама Прима же хранила молчание.

Шина даже не успела вернуться в участок к своим коллегам, как её уже окружила толпа протестующих «верующих». Женщина знала, что с верой эти фанатики ничего общего не имели, поэтому даже внимания на них не обращала. Хотя кто-то попытался её ударить.

— А ты умеешь наделать шума! – поприветствовал её Рэйнольд.

Он сидел на подоконнике и без всякого зазрения совести курил в окно, частенько сбрасывая пепел прямо на протестующих.

— Зато я добилась необходимого результата.

— Как бы наша радость не оказалась преждевременной, — Сильвестор только что закончил разговор по телефону, и теперь серьёзно смотрел на подчинённых. – Мне только что сообщили, что отряд серафимов сократился почти вдвое.

— Александр постарался?

— Понятия не имею.