Чёрным золотом. Пробуждение

— Всё может быть, Са-шень-ка, – издевательски-ласковый тон Примы заставил Малькольма побледнеть, он уже чувствовал, что сейчас произойдёт нечто непоправимое.

— Как ты меня назвала? – от голоса Александра температура воздуха в комнате упала на несколько десятков градусов сразу. Вокруг него самого воздух начал сгущаться, превращаясь в сумерки. Кольца в глазах начали поблёскивать. На Приму обрушилась такая сила, что она чуть не задохнулась. – Не смей меня так называть! – этот голос заставил покрыться мурашками даже стекло.

— А сейчас уходи, твой визит окончен. Думаю, дверь вы найдёте сами, – это уже было сказано просто холодно и высокомерно.

Прима вышла из дома Маккоев шокированной. Такая сила! И она упустила это в свой первый визит?! Невозможно!

«Маркус! — она почти прошептала его имя,— Что ты сделал? Как ты смог спрятать его от меня?!»

Из серафимов Прима была самой сильной. Ей повезло, и она успела найти и убить ещё не пробудившегося нефилима, способного ей противостоять. Но этот! С такой силой она ещё не сталкивалась.

— Звай.

— Да, моя госпожа? – он послушно выступил вперёд, чтобы ей не пришлось оборачиваться.

— Надо избавиться от Александра, пока он не стал слишком опасен.

— Я этим займусь, – он учтиво поклонился.

Сама серафима раскрыла крылья и устремилась в небо. У неё оставалось всего пятнадцать минут до начала проповеди, на лимузине уже было не успеть.

* * *

Я вышел из дома на задний двор. Внутри кипела злоба, хотелось кого-нибудь убить. Особенно эту белобрысую сучку.

Ввалилась в дом без приглашения и никакого намёка на хорошие манеры. И она ещё себя ангелом господним называет! На улице вечерело, и я решил прогуляться.

Гулять с крыльями за спиной и гигантским крестом на груди весьма неудобно. Проезжающие мимо машины притормаживали, а водители и пассажиры были готовы глаза продать. Я уже всерьёз начал задумываться об устройстве на работу стриптизёром. Но мои весёлые мысли прервала одна бабулька, она перекрестилась и перешла на другую сторону улицы. Вот она — реальность.

Ещё ничего не успел сделать, а тебя уже ненавидят и боятся.

Я хотел улететь, но крылья слушались из рук вон плохо – к ним пока привыкнешь, целая вечность пройдёт.

Очнувшись от мрачных мыслей, я понял, что уже подошёл к бару «Диадалус», а на улице уже царила ночь.

В парадный вход дорога мне была заказана, так что пришлосьидти к служебному и присесть около мусорного бака. Крылья пришлось расправить, так что теперь я походил на ангела-наркомана.