Чёрным золотом. Пробуждение

День выдался бурным: приходилось обсуждать планы на будущее и думать над тем, куда и как разместить новоприбывшую. Все устали и завалились спать, несмотря на то что на часах было всего восемь вечера.

Однако Стася спать совсем не хотела, её крутило судорогами и выворачивало наизнанку. Спина и грудная клетка ужасно болели. Она не знала куда деться и из последних сил сдерживалась, чтобы не закричать. Наконец боль стала невыносимой, и на очередном пике она не выдержала. Громкий вскрик поднял всех.

— Стася! — Зак уже знал, как коротко обращаться к ней, — Что с то.

Договорить он не успел. Над спиной согнувшейся в три погибели девушки раскрывались крылья. Медленно и величественно. Они были почти прозрачны, настолько эфемерные, что даже и не задели верхней одежды. В то же время, они были достаточно реальны, чтобы свернуть журнальный столик. Светились лёгким, мягким золотистым сиянием, в то же время в них плавало множество цветов, не желая останавливаться.

— Вездесущий эфир! — Маркус даже забыл дышать.

— Что с ней творится?! Я ни черта не понимаю! — Александр был ошеломлён, его ощущение кружащей вокруг силы сходило с ума.

Единственным ответом ему был едва слышный шёпот Маркуса:

— Полукровка...

[1] Ты не говорил, что знаешь русский.

[2] Эй, я знаю английский не хуже.

Глава 11

Пригород Кембриджа. США. 02:45

Маркусу не спалось. Уже полночи его терзали вопросы, ответов на которые он не мог найти. Благодоря своей способности чувствовать эфир, крылатый и так знал намного больше, чем кто-либо мог выведать о серафимах и нокс-атра за время их существования.

Как? Как?! Как она могла оказаться полукровкой?! В каком неведомом ему узоре сплелись нити двух противоположных сторон эфира?! Сперва Маркус отказывался это понимать, теперь же он был на это просто неспособен. О, эфир! Столько вопросов, но где же ответы?!

«Тебе нужны ответы?» — прошептал странный женский голос, в котором скользило столько силы, что даже Александр не шёл с ней ни в какое сравнение.

Голос, казалось, звучал в самой голове Маркуса, заставив вмиг покрыться холодным, липким потом, вызванным, как ни стыдно ему было это признавать, страхом.

«Тогда задай вопросы...» — это уже предложил второй голос, мужской. Он был насмешливым.

В ответ ему посмеялось ещё несколько голосов.