Спасение сына великана

Собирался найти ее на Урале, но не знал, как это сделать. Не знал маршрута американцев. Проще всего было облететь Уральские горы и разыскать ее, но меня могли увидеть люди. Тогда в моей жизни появился Озоберг. Он сказал, что знает, где сейчас Элис, понимает мои чувства, слышал о моей дружбе с Фениксом и просто хочет помочь. От меня ему ничего не нужно, разве что преподать небольшой урок своему непутевому сыну, который не слушает своего отца. Помнишь, как я тебя придушил во время битвы на Беглом озере? Так попросил сделать Озоберг.

Это было глупо. Он так проверял меня. Озоберг сдержал свое обещание и устроил мне встречу с Элис на реке Кобыла-Ю. Тогда мы помирились с ней, я был счастлив. Озоберг утверждал, что американцы вряд ли смогут проникнуть в наш мир, но, если попадут, это будет хорошо для меня. Я спасу Элис и этим окончательно завоюю ее сердце. Потом он, словно удивляясь, рассказывал мне, что американцам удалось пробраться во Фруктовую долину, но до Аральтового гнезда они не дошли, так как попали в плен к гномам. Уже потом Элис рассказала мне о встрече с Озобергом в Зеленых горах. Он все время управлял событиями, манипулировал персонажами, был главным в этой большой игре. Я стал одним из его солдат по собственной воле. Элис была беременна. Озоберг утверждал, что знает средство, как сохранить ей жизнь. Ради меня он готов пробраться в Магическую пещеру и забрать оттуда одну вещицу. Война, которую затеяли гномы, поможет нам это сделать. Я должен охранять его, в первую очередь от Феникса, который не понимает отца. Оказалось, что все было ложью. В магической пещере ему нужна была шкатулка, которая не имела к жизни Элис никакого отношения. Я даже не знаю, когда она умерла. Где ее похоронили… Все это время я жил с монголкой, которую Феникс называет Жабакой. Я не видел, чтобы она превращалась в жабу… Это неважно. Я ничего не видел. После того как Феникс дал мне амулет, я стал приходить в себя. И не узнал себя в зеркале. На меня смотрел безумный костлявый старик. Чтобы не вызывать подозрений, я почти ничего не ел и играл сумасшедшего. При первой возможности улетел с Ричардом. Мне больше некого просить о помощи. Я не заслуживаю прощения, но мой сын ни в чем не виноват.

Генрих замолчал. Серафим убежал к себе в комнату. Лиля пошла за ним. Шкварк быстро убрал со стола и застелил диван в гостиной.

— Озоберг не успокоится, пока тебе не отомстит, — сказал Генрих.

— Я знаю. Тем не менее ты доверяешь мне своего сына.

— Это так. Парадокс.