Спасение сына великана

— Но очень рад, что увиделся с вами.

— Я хочу встретиться с братом, — сказала Ирис.

— Я помогу тебе, Феникс, — согласилась Лиля, с удивлением посмотрев на дочь.

— Тогда мы летим в Петербург, — сказал Феникс. — Собирайтесь.

Сборы были недолгими, а вот дорога оказалась длинной, через всю Россию. От Курил до Петербурга по прямой было семь тысяч километров, но они преодолели даже больше: сначала от Онекотана до Байкала, потом на север, а там уже по известному маршруту от Приполярного Урала до города. Пришлось сделать несколько остановок.

Выбирали места у воды. Лиле с Ирис было интересно поплавать в глубоком древнем Байкале и широкой Оби. В конце пути заглянули на родину русалки, в Гремучие ручьи и на Вуоксу, где их приняли так радушно, будто не выгоняли из дома и всегда любили. Колдунов все боятся, особенно драконов. И правильно делают.

*****

Глава 24. Керченский полуостров

Следующим местом, которое посетил новоиспеченный колдун, стал Керченский полуостров, а именно, мыс Чауда на юге Феодосийского залива.

Вокруг простиралась выжженная солнцем степь. Невдалеке белел Чаудинский маяк. Феникс подошел к краю высокого каменистого утеса. Внизу глухо шумело море. Небольшие волны набегали на берег, оставляя на буром песке полукруглые полосы из ракушек, гнилушек и мертвых жуков.

Вдали показался Генрих. Он понуро брел по кромке воды. А когда прошел мимо утеса, Феникс спустился по крутому обрыву и окликнул дракона.

— Ты! — удивленно воскликнул Генрих, непонимающе оглядываясь вокруг, словно его разбудили.

— Не подходи! — крикнул он.

— И не собираюсь, — сказал Феникс. — Неважно выглядишь, — добавил он, внимательно разглядывая бывшего друга.

Глаза Генриха лихорадочно блестели, давно не стриженные волосы висели паклей. Его потряхивало, словно от озноба, а по исхудалому лицу время от времени проходила судорога.

— Ты все это сделал из-за Элис? — спросил Феникс.

— Не твое дело. Если пришел меня убить, будем драться, — огрызнулся Генрих.

— Драться с тобой я не буду.

Озоберг сам тебя погубит.

— Ты ничего не знаешь. Все были против меня, ты тоже. Озоберг мне помог. Он спас Элис, — выкрикнул Генрих.

— Он обманывает тебя. Элис мертва.

— Что ты несешь? Я только что видел ее.

— Нет, Генрих. Постарайся услышать меня. Элис умерла. Она родила тебе сына и умерла. Ты живешь не с Элис, а с Жабакой, монгольской девицей. Такая Жабака морочила Зорка. Чуть в могилу не свела. Странно, что ты еще жив.

— Я не верю тебе!

— Вот, возьми.