Храни Волка. История 1

Я вижу цель… Она сверкает сложным рисунком линий, толстых и тонких. Она распрямляется, разглаживается. Она сама знает, какую форму принять. Я лишь контролирую, помогаю мелкими касаниями. И питаю… Эта невероятно красивая тварь меня жрет! И я сама ей себя скармливаю!

Волны в океане бушуют. Тяжелые черные тучи сверху. И скрип.

Я была… Кем? Не знаю…

Последний поворот ручки остановился на полпути, потому что матрица, наконец, приняла свой изначальный вид. Да, потрепанный, но это был он.

И то, что я увидела, рассматривая матрицу тела, было…

Оно заставило меня вспомнить все.

Была не только боль и цель. Была и я. И это… это…

Матрицы разумных многомерны, ибо отображают не только тело, как бы изнанку его, но и разум, мысли, чувства. Есть и матрица душ. Знаю, что на нее можно выйти через матрицу тела, но не знаю как. Правка пятого уровня позволяет работать с телом, видеть чувства, потоки мыслей, но не душу.

А тут…

Ажурный символ, которому когда-то, в одном из миров поклонялись альвы, как знаку Великой.

Знак «от зла». Его вырезали на лекарских, на кроватках новорожденных и вышивали на одежде. Знак-оберег. Знак-роспись Великой.

И если «починить» матрицу тела мистера Вальтера Хауреса, позволить энергии свободно циркулировать по матрице. А затем, как я, глянуть на нее как бы «сверху» (хотя в этом месте нет ни «верха», ни «низа») то можно рассмотреть четкую роспись Великой. Так из разных растений высаживают картину, чтобы видно ее было лишь сверху.

И сейчас я видела. Что-что? Стрелочку, мля, я видела.

Вот, мол, милая, твой хозяин! А-а-а… а если бы я прошла мимо? Если бы не пришла сюда?!

Не решилась пытать себя?!

Если бы…

Если бы…

Ах, у Великой все такое же чувство юмора, что и прежде. Любимый «дядя Вальт». Абсолют родителей и виновник их смерти. И теперь… Нет, не мой Абсолют. Что мне правила этого мира? Он мой Хозяин, в самом широком смысле этого слова!

А-а-а…!

Бойтесь хорошего настроения Богов и тех, кто выше их, ибо не сразу ясно, что хуже: их гнев или радость!

А-а-а…! Хотелось рвать на себе волосы! Много чего хотелось.

Убить кого-нибудь, например.

Не помню я, как встала и прошла до тумбы, на котором стоял один из приборов. Не помню, как наклонилась и достала оттуда иглу на насадке-колпачке. Хрустнула стерильная упаковка.

Трубка от капельницы, имея пластиковый паз, легко щелкнула, когда я вставила в нее иглу. Вальтер даже не дернулся, когда вместо питательного раствора в его вену стала поступать моя кровь.