Окно в Полночь

Видела, как тает и съёживается тело – до комка мышц, до скелета, до...

Отвернувшись, я склонилась над ближайшим сугробом и без сожаления рассталась с недавним ужином. И долго обнимала живот, ожидая, когда уймутся болезненные спазмы, и... понимая. Я больше никогда не увижу своего лучшего друга. И отказываясь в это верить. Безумная огненная фантасмагория... конечно, не бред. Слишком больно, чтобы не верить. Но в то, что Валик ушёл из моей жизни, я верить отказывалась. Не может такого быть... Не может! И пусть он полчаса назад чуть меня не придушил.

Призрачным маньяком он был от силы час, а другом – больше двадцати лет. И этот коротенький час никак не перевешивал всё совместно прожитое и пережитое. Никак. И злости не было. Только тупая боль в сердце.

Отдышавшись, я выпрямилась и обернулась. Всё... Всё закончилось. Белое пламя погасло, от сущности не осталось и следа, а Сайел неподвижно сидел в луже воды. Грудь ходила ходуном, плечи устало ссутулены, руки сведены судорогами, мокрые светло-рыжие волосы облепили шею и лицо.

Я кашлянула. И помочь бы, да сама за дверь едва держусь...

– А-а-а, ты ещё здесь, – безэмоционально заметил он и тяжёло встал.

А я смотрела на него и не понимала. Откуда в таком тщедушном теле столько мощи?.. Откуда столько силы?.. И, судя по яркому мерцанию, его бы ещё на пару сущностей хватило, тьфу-тьфу-тьфу, конечно... А сердце снова свело болью. Как же так?..

– Домой, – он подошел и взял меня за шиворот.

Я послушно открыла дверь подъезда, обернувшись напоследок.

Одноэтажные сугробы расплавились полностью, по дороге текли ручьи, бамперы машин едва заметно дымились. И шёл снег. Я моргнула, пригляделась и поджала дрожащие губы. Нет, не снег. Пепел.

– Хватит, я сказал! – саламандр грубо впихнул меня в подъезд. – Мне нужен огонь, а тебе... – и посмотрел сочувственно: – Тебе бы выпить.

Я молча достала из бокового кармана «лыжников» чудом уцелевший термос и одним глотком выпила сбитень. Понятно, что не то. Но другого нет, не будет, и я не буду.

Последнее дело – напиваться, когда... когда всё только начинается. Тем более... Я тяжёло поднималась по лестнице, вцепившись в неожиданную мысль. А что если это не Валик? Что если он мирно спит дома, а некто, принявший его облик, попытался до меня добраться, но... спалился?

– Живые! – Муз встретил нас воплем, полным облегчения.

Баюн сидел в коридоре и смотрел с молчаливым укором. Извини, не покормила. И еще минут десять не покормлю.