Окно в Полночь

– прокомментировала я шёпотом.

Вертела Цыпа не только «хвостом», но и внушительным бюстом.

– ...и говорит так сладко, чуть дыша...

– Григорий Викторович, вы ещё неделю назад обещали рассмотреть возможность взять меня в штат, – тихо, с придыханием, прощебетала Цыпа.

– ...голубушка, как хороша…

– У вас удивительный коллектив и изумительная рабочая обстановка!.. И как бы мне хотелось...

– ...ну что за шейка, что за глазки...

– ...стать частью вашей жизни, Григорий Викторович!..

Шеф, прижатый бюстом Цыпы к стене, краснел и растерянно внимал.

А она пустила в ход тяжелую артиллерию: легким движением плеч сбросила на пол шубку, а там... Наверно, всё-таки юбка, хотя больше похоже на широкий кожаный пояс. И чулки. Чёрные, сеточкой. Шеф уронил челюсть. Валик – тоже. И я следом. Но по другой причине. На улице-то минус сорок... Ещё одна девочка-«отморозок»...

– Григорий Викторович, я готова выполнять все самые серьёзные поручения!..

– ...от радости в зобу дыханье сперло... – я ухмыльнулась.

Шеф, гордый и властный, мялся и краснел, как пацан.

Остановись, мгновенье, ты прекрасно!.. Жаль, Валик всё испортил. Он тихо кашлял и сопел, но после моего комментария не выдержал и заржал на весь кабинет.

Редактор отдёрнул руку от бедра Цыпы, глянул на нас, побагровел да как заорёт:

– А ну пошли вон отсюда, бездельники! Премии лишу!

Валик хохотал, согнувшись пополам.

– Ай, всё испортил... – я неодобрительно цокнула языком и, ухватив друга за покрасневшее ухо, потянула за собой.

– Васьк, пусти... – задыхался он от смеха, даже не пытаясь вырваться.

– Уволю к чёртовой матери, тунеядцы!.. – неслось нам вслед.

– Ах, моська, знать, она сильна, коль лает на слона, – глубокомысленно изрекла я, и Валик согнулся в новом приступе смеха.

– Это откуда?..

– Здрассьте! – я неодобрительно посмотрела на него. – Крылов. Басни. На все случаи жизни. На правах рекламы.

Кстати, об увольнении, то бишь – об отпуске. Я же хотела после каникул книжкой заняться... Мы остановились у лифта. Валик никак не мог успокоиться и посмеивался, прислонившись к стене.

Только надо ли лезть в эту странную полуночную историю?.. Я прошлась взад-вперед по коридору и решила, что надо. Лучше сейчас. Может, закончу – и глюки подеваются куда-нибудь. Жить с ними бок о бок всю оставшуюся жизнь я точно не хочу. Решено.

Громко хлопнула дверь. Мелко застучали каблучки.

– Как думаешь, получилось?.. – Валик выразительно поднял брови.

– Вряд ли, – я с любопытством прислушалась к нервному, семенящему цоканью.