Случаи из практики Евы Б.

Потом перевела взгляд на стол. И Ева посмотрела на стол с удивлением пополам со страхом. Стол был накрыт к обеду: изящный фарфор, пара суповых тарелок с бульоном, тарелочка с гренками, блюдо с картофелем и сосисками. И даже кекс с глазурью. Ева ущипнула себя за запястье.

- Откуда это взялось?

Алиса прожевала ломоть хлеба и улыбнулась:

- Из буфетной.

- Из буфетной? - переспросила Ева. - Алиса, кто еще есть в этом доме?

- Дядя Фирмин, - принялась перечислять девочка.

- Моррис, Вилкин и так далее, я помню, - поморщилась Ева.

- Алиса, кто еще есть в доме? Кто из живых людей?

Алиса глядела непонимающе, недоуменно, словно не понимала значение слов.

- Сиди здесь, - приказала Ева. - Никуда не выходи.

Крепче стиснув фонарик — так отчего-то становилось менее страшно, — Ева пошла по этажу. В обход. Вспомнилось удивительно остро одно давнее, но памятное дежурство в летной школе. Еще до Оукхилла. Школа — пансион, правильнее сказать, — стояла на отшибе, и туда набирали богатых двоечников.

За лето их — не всех — удавалось кое-как превратить в троечников. Дети были беспокойные, иногда почти опасные, и ночами приходилось совершать вот такие же обходы. Школа располагалась в старом здании, и по ночам оно полнилось странными, а порой и жуткими звуками. Иногда мелькало за поворотом что-то мутно-белое. Чаще всего простыня, напяленная кем-то из великовозрастных балбесов, но пару раз… пару раз Ева была уверена, что за поворотом коридора скрыто нечто опасное.

Вот как сейчас.

* * *

Дом был пуст. К этому выводу Ева пришла, прочесав первый и второй этаж. Кто бы ни оставил обед в буфетной, он уже ушел. Поднялся наверх? Ева осветила темную узкую лестницу, но совершенно не нашла в себе силы подняться выше. Третий этаж пугал ее. Иррационально, и потому страх почти не поддавался контролю.

Убеждая себя малодушно, что там, наверху, нет никого, ни живого, ни какого-либо иного, Ева еще несколько раз обошла первый и второй этаж. Дом был пуст, мертв, в нем, кроме Евы и Алисы, не было ни единого живого человека.

Если не брать в расчет злополучный третий этаж.

Уже не в первый раз Ева подошла к лестнице, мазнула по ней лучом фонаря, но подняться так и не решилась.

За розысками сперва выхода, а затем неведомых жильцов прошел почти целый день. За окнами стемнело, и мрак в комнатах стал еще непроглядней. Темноты Ева никогда не боялась, даже в детстве, но теперь мрак стал означать беспомощность.