Случаи из практики Евы Б.

- М-м-м?

- Вынуть зеркала из рам, - пояснил Баллиоль. - Я сейчас принесу инструменты.

Вынимать стекла, орудуя старыми клещами, пришлось Еве. Баллиоль кивнул на свою руку и выразительно пошевелил пальцами. Ева про себя выругалась и продолжила работу. Оттащив в сторону тяжеленные левкасные рамы, она поставила зеркала вертикально и минуту потратила, изучая нужный угол наклона.

- Почти идеально, - похвалил Баллиоль.

Ева фыркнула и мысленно посоветовала ему пойти к черту. Вслух она спросила:

- И как мы заманим сюда это… существо?

- Не мы, - покачал головой Баллиоль.

- Алиса. И, может быть, моя кровь.

Алиса, как отметила Ева, выглядеть стала еще хуже: изможденная, бледная, с тонкой кожей, под которой проступали голубоватые вены. Когда она закрывала глаза, на веках прорисовывались целые паутины, тонкие синие и красные сети. Ева коснулась запястья девочки, нащупывая пульс.

- Иди сюда, милая…

Лоб Алисы был горячим, покрытым испариной, с отчаянно пульсирующей на виске жилкой.

- Ничего не бойся, - шепнула Ева.

- Я не боюсь, - прошептала Алиса в ответ. - Здесь же папа…

Ева про себя хмыкнула. Ее Баллиолево присутствие ничуть не успокаивало, скорее пугало. Прижимая неловко раненую руку, он поправлял зеркала, высчитывал что-то, и выглядел при этом как злой колдун из сказки.

Он и был злой колдун.

- Действуем быстро, мисс Браун, и без ошибок.

Ева закатила глаза. Как же раздражал ее этот снисходительный тон, и эта уверенность, что «мисс Браун» непременно что-то напутает и все испортит.

Да еще будто бы она должна что-то Баллиолю. Внутри все закипало, хотелось огрызнуться — давно кипело, давно хотелось огрызнуться, еще до появления на пороге этого дома, но Ева побоялась бы спорить со школьным руководством — и приходилось молчать. Ради безопасности Алисы.

Ваймунд Баллиоль сжал худенькие плечи девочки, улыбнулся — ободряюще, наверное, но у Евы холодок пробежал по кожу — и сказал мягко:

- Ничего не бойся. Я здесь, рядом.

Алиса кивнула.

- Встань сюда, в центр. И…

- Я не боюсь, папочка.

Зато Ева боялась. За свой рассудок, потому что творящееся вокруг было абсурдно. И за свою жизнь, потому что чудовище было слишком реально.

- Я буду здесь, - Баллиоль встал у стены, баюкая руку. - Я тебя вытащу. Фирмин! Мне нужна помощь!

«Кузен Фирман. Ага». Ева с трудом сдержала смешок. В следующую минуту ей уже стало не до смеха: что-то холодное скользнуло мимо, что-то смутное отразилось в зеркале. Почудился напротив призрачный силуэт.