Исповедь Лукавого

Виктор с ужасом заметил, что одет иначе – похоже, это белое платье с широкими рукавами и черными помпонами спереди. Лицо чесалось, будто от краски. В отражениях стен и пола Вик увидел себя и подтвердил догадку: да, это костюм Пьеро.

– Ухх… Вылитый Вег-г-г-тинский! – злорадствовал Зеркальный.

– Не надоело измываться? Отпусти меня… – обреченно протянул Вик.

Уже не было сил. Он ждал, просто ждал, когда кошмар закончится.

– Хм… А про Гете, – раздался многократно отраженный голос, – вот намучался мой дядя с ним… – долговязый ходил вокруг связанного по рукам и ногам висящего в центре зала Виктора.

– Пфф, в смысле твой дядя – это типа Мефистофель? – приходя в себя, отозвался Вик.

– Да.

– Почему я не удивлен…

– С тобой у меня не будет таких проблем. Ты – глина, я – скульптор.

– Иди на хер, скульптор…

– Знавал я одного даймона, у вас его звали Дионис. Так вот, была у него одна греза по имени Фридрих Вильгельм Ницше. Крайне примечательный персонаж… И ты не будешь спорить, что те идеи, которые он проявил, сильно повлияли на ваш мир.

Каких людей они вдохновили! Ах, что всколыхнули! Я восхищен, хоть и не разделяю политику их партии… Понимаешь, к чему я клоню?

– Ясно, я твой литературный раб, – обреченно ответил Вик, с трудом поворачивая голову к огромному окну.

– Точно!

– Только через мой труп! Даже если это правда, нихера не буду делать после такого…

– Будешь. Это твой единственный путь! К тому же из наших бесед ты ничего не запомнишь.

– Ты какой-то штампованный злодей, знаешь… Сливаешь все планы герою.

– Ты утратишь ненужное.

– Вот как. Сотрешь мне память, урод? А психологическая травма? Я же всё забуду! Всё зря?

– Хорошая попытка… Но стирание будет частичным. Понимание в общих чертах у тебя останется.

– Урод… Так ты, наверно, перепрошил и моего отца? Вот почему он был таким? – Виктор плюнул в сторону Зеркального.

– Недолет. Хм, может быть, ты и не тормоз… Да, но не только я. Мы, даймоны, часто работаем в тандеме. Греза – это тебе не сферический конь в вакууме.

Вы все взаимосвязаны… Открытый индивидуализм! Работать с одной грезой – лишь бурю в стакане поднимать. Идет большая игра, друг мой.

– Но как ты… Как вы могли… Его слова? Его мысли? – сокрушался Виктор. Он не мог поверить в услышанное, брызнули слезы.

– Как? Мое влияние отнюдь не ограничено мигренью или тошнотой.

– Вы просто бесы… – через силу бросил Вик и уже шепотом, по кругу, начал твердить, как молитву: «Он любил меня, он любил...