Исповедь Лукавого

Смекаешь? А терь копай! Вира! Майна!

– Справедливости ради, – возмутился коренастый, в гневе снова бросая лопату, – Сартр не был верен своим идеалам. Как-то быстро он переобулся в коммуниста. Решил, так сказать, поиграть в коллективные игры…

– Так-то оно так, – с нажимом сказал носатый, – но все же запомни, друг мой: единственный путь из рабства – только через креатив!

– Прошу прощения, – неуверенно помахал рукой Вик. – Вы скоро?

– Да, командир, пять минуток… – коренастый, за несколько мгновений до этого замерший с остекленевшим взглядом над могилой, как памятник, вдруг вздрогнул и ускорился.

Видно было, что теперь он копал с особым воодушевлением.

Виктор тем временем отошел к родным, чтоб сообщить о скорой готовности ямы, но оглянулся на полпути. Уж очень странным показался ему копальщик: «Хм, две лопаты? Зачем? Напарника не дождался? И что он постоянно бормочет себе под нос? Деревенский дурачок какой-то...» – подумалось Вику, и даже на миг показалось будто какая то черная тень довлеет над коренастым, но мысли эти быстро унесло поднимаются ветром.

– Слышь, че…

– А… – нервно отозвался коренастый.

– Кстати, о верности. Знаешь, как зову свою бывшую?

– Как?

– Мраморная крошка!

Оба полифонически заржали. Один – как лошадь, другой – как пес, охрипший от лая. Уловив краем уха смех каренастого, Виктор брезгливо наморщил брови.

И вот час настал. Люди шли вокруг гроба, похожие на вереницу ночных теней, расчерченных светом фар машин, что вдруг промчались вдоль забора. Прощались как запрограммированные, желали усопшему того, чего и сами не ведали – царствия небесного.

Страшно было, но целовали в лоб, вот и Виктор тоже прикоснулся губами и ощутил пронзительный холод. На миг взял отца за руку и замер. С пронзительным криком в небо нырнул ворон. Лазурь затопила глаза и упала одинокой слезой.

Вереницей, как бумажные кораблики в ручье, в памяти плыли моменты, яркие и блеклые. К примеру, однажды отец подарил ему книгу, старенький такой сборник фантастики. Она лежала на грядушке дивана пару лет – ждала момента.

В детстве Виктор совсем не любил читать, но однажды от нечего делать все-таки взял книгу в руки и открыл. Тогда время остановилось. Сейчас Виктор с благодарностью осознавал, что не читал ничего лучше. Эти простенькие рассказы повлияли на его творчество, на жизнь самым неожиданным образом.

– Спасибо, – прошептал Вик и отпустил руку отца.

После гроб мягко лег в лоно сырой земли, будто маленькое семечко, и, укрывшись землей, исчез – как и не было.