Тайна дома № 12 на улице Флоретт

– Прояви почтительность: стой смирно, пока тебя арестовывают!

Тяжеленные кандалы защелкнулись вокруг тощих запястий парня, и тот взмолился:

– Прошу вас, сэр! Не отправляйте меня в будочную! Я верну кошелек! И принесу извинения! Не отводите меня на Полицейскую площадь!

Никто не обращал внимания на эти визги: арест шушерников, то есть мелких жуликов, был в Саквояжне делом обыденным. Проходившие мимо почтенные джентльмены только радовались несчастью воришки, полагая, что без него на улицах станет чуточку чище, а те, кто победнее и менее почтенный, отворачивались и делали вид, что не слышат никаких криков – кто знает, вдруг в следующий раз грозному полицейскому вздумается схватить их самих, и вот уже они будут вот так умолять.

Площадь продолжала жить своей обычной жизнью.

– Я за тобой давно присматриваю, Пип Финли, – сказал констебль Шнаппер и издал звук, похожий на бульканье. – Думаешь, я не знал, что ты промышляешь на моей площади? Очень глупо было шнырять неподалеку от тумбы представителя закона.

– Нет, сэр! Я ничего не делал!

– Заткнись! – Констебль запер полицейскую тумбу и потащил упирающегося Пипа Финли прочь.

– Шляпа! Моя шляпа! Позвольте я заберу ее!

– Шляпа? Гм. Она тебе больше не понадобится.

– Нет, сэр, прошу вас! Не надо!

Но констебль был глух к мольбам. Держа Финли одной рукой под локоть, а другой за шиворот, он затащил его в переулок.

– Сэр… Отпустите меня. Я исправлюсь, сэр!

– Тухлая болтовня – не на тех напал.

Площадной шум становился все тише и тише, и Пипу Финли с каждым футом, что тащил его констебль, становилось все страшнее.

– Сэр, я… я прощу вас… – Шушерник расплакался, и Шнаппер поморщился.

– Только попробуй обмочиться! – пророкотал он. – Сказал же: не трясись! В будочную тебя никто не посадит.

– Правда? – Пип Финли не поверил ни единому слову – все-таки он был человеком уличным, и прекрасно знал, как здесь все устроено. – Но куда вы меня ведете?

– Я избавлю свою площадь от очередной мрази.

Пип Финли понял, к чему все идет. Кажется, констебль просто собирался прикончить его в какой-то подворотне.

Слухи, разносимые уличной шпаной, не врали: в этой части города фликам лучше не попадаться на глаза. А тот кошелек… это был такой простой вариант, и он сам торчал у цепочника из кармана, будто бы умоляя его вытащить. Бедолага Финли! Как же ты сглупил!

– Я не хочу! Нет! У меня старенькая мама… Кто о ней позаботится?

– О маме надо было думать, когда пальцы к чужим кармашкам липнуть начали. Уймись! – прикрикнул констебль.