Святоша. Империя храмов

Обитель была переведена в режим боевой готовности, ввели комендантский час, перевернули вверх дном всё, закрыли все входы и выходы, и опечатали подвал. Какой-то «печатью всеблагих», судя по тону Глеба, серьезной штукой.

Не успел я спросить, почему раньше такой бардак был, как выяснилось и откуда демоны. Подземные ходы, как и наземные выходы, всё же были защищены магией. В подвале были установлены какие-то сложные артефакты, которые дали сбой, как и система наблюдения. Угу, где-то я уже такое слышал.

В общем, все стояли на ушах и не расслаблялись.

Мы дошли до склада, когда я немного печально спросил:

— А я?

— А ты, Илья, пройдешь посвящение персонально, — наставник хитро улыбнулся, немного потянув время. — Так что получай новую форму и приводи себя в порядок. Сегодня император будет награждать тех, кто выжил. И ты станешь единственным адептом, удостоенным чести получить награду и благословение лично от его императорского величества.

Глава 20

Не выделяйся, Илья, говорил мне монах... Где еще больше привлечь к себе внимания, как не при личном благословении императора со всей светской и церковной верхушкой? Хм, дайте подумать и я, пожалуй, найду способ.

Мне идея этого пира во время чумы не нравилась, наверняка превратят всё в очередную вечеринку высшего света. Но наградить бойцов было действительно нужно. И простым спасибо за ту мясорубку не отделаешься.

Значит, приезжаем, по-быстрому получаем награду, благодарим и обратно.

Карл, следующий за нами безмолвной крупной тенью, совсем стушевался из-за обсуждаемой темы. Его болтливость вообще сошла на нет, что меня беспокоило. И смотреть он начал на меня, как на тех благородных. Не дело это, нужно добряка как-то подбодрить, но времени нет.

Зараза, я вообще попаду хоть на одно занятие? Два дня в отключке - это много, очень много полезных и, похоже, жизненно необходимых знаний. Но варианта отказаться от приема императором, потому что у меня домашка, нет.

Хоть бы учебник какой выправить себе, или конспект у кого-нибудь попросить, или... Лять! Я остановился так резко, что собрал паровозом Карла и пару монахов, шедших за нами по каким-то своим делам. Как только мы выяснили, что повреждений не нанесено и братья недовольно, бочком, удалились, я наконец спросил про телефон у Глеба.

— А разве у тебя своего нет? — удивился наставник. — Тебе же вернули личные вещи.