Святоша. Империя храмов

Эту «мышцу» на сельском труде так не накачаешь, так что слава богам и генетике. Но и в остальном зрелище не разочаровало. Кроме излишне смазливой рожи.

Черноволосый и кареглазый, скулы такие острые, порезаться можно. Не очень то на деревенского парня похож. Нда, высокомерную гримасу с таким лицом исполнять самое то. С грозной - потребуется тренировка.

Ни одной лишней жиринки, как я не гнулся во все стороны. Крепкое молодое тело явно было натренировано. И не только физическим трудом, от него становишься поджарым.

Тут и разнообразные нагрузки полезные были.

На радостях я бросился отжиматься. Сотня за подход мне давно не давалась так легко. Мышцы приятно горели, кровь бурлила по венам, ух. Устроить бы ещё пробежку и найти турник.

Физнагрузка раздразнила аппетит и испытания пришлось свернуть. В награду за потраченные нервы и страдания мне удалось поесть от души и в одиночестве. Ростовского и компании в столовой не было, другие уже спокойнее смотрели в мою сторону.

В чистой и новенькой форме я и сам себя чувствовал лучше.

Ничего особенного, брюки, рубашки и высокие ботинки, подобранные идеально по размеру. Но и такое изменение придало уверенности.

Даже девчачья компания наградила заинтересованными взглядами. Девушки зашептались, когда я проходил мимо, а белокурая нимфа так мило прикусила губу, что приятно отдалось внутри.

Но как бы не взбунтовались гормоны, зажимать «монашек» по углам рановато. Пусть в кодексе по поводу нравов ничего конкретного не было, осторожность в таком деле не помешает.

Особенно в таком. Тем более что резинового изделия номер два в комплекте с формой не выдали.

Хотя стоило мне подумать про монашек, фантазия разыгралась, а молодое тело тут же отреагировало. Захотелось найти боксерскую грушу. Ну или самого наглого аристократа.

— Выжил таки! — ухнуло сбоку и я увидел донельзя довольного Карла.

Богатырю тоже выдали форму и теперь он выглядел устрашающе. Если бы не эта благодетельная морда, даже меня бы проняло. Его одежда облегала плотнее, видимо самый большой размер, какой был.

Начнет опять сутулиться, рубашка по спине треснет.

Обрадовался я ему, как родному. Бывают такие люди, сразу вызывают теплые чувства. Так притворяться невозможно, так что версию со шпионом я отмёл. Натуральный простодушный добряк.

— Выжил. Защитник, — ответил я на его вопросительный взгляд.

И чуть не спалился, едва не спросив об оружии. Так он за свой топор переживал, что и я стал. Я помнил весь ритуал, и очень хорошо.