Святоша. Империя храмов

Не очень то любил батюшка своего сына, чтобы такое имя придумать. Усмехнулся я внутренне, состроив польщенный вид. Карл кивал с распахнутым ртом. Как бы туда что не залетело...

Я поправил рубашку и кобуру, пригладил волосы и подтолкнул здоровяка. Мы зашли за Глебом и в сопровождении следующего паренька, как две капли похожего на лакея, прошли в гостиную.

Там, вальяжно облокотившись на каминную полку, нас и принял барон. Наш объект на сегодня, значит. Сшитый на заказ дорогой костюм, белая рубашка в светло-серую полоску, высокий лоб и голубые, почти прозрачные глаза.

Ничего особенного, кроме так и распирающего чувства собственной важности.

Кажется его подбородок никогда не опускался, так высоко и умело он его задрал. Барону было под полтинник, но форму он не потерял. Жильяс Стефанович наградил нас беглым холодным взглядом и хмыкнул.

А вот две девушки, стоящие рядом, оживились. Явно сестры и на лицо фамильное сходство с бароном. Тот же высокий лоб и бледно-голубые глаза, но дочери напыщенного «благородия» выглядели гораздо симпатичнее.

Лет двадцати, в одинаковых легких платьях, они словно старались походить на близняшек, хоть ими и не были. Разного роста и фигуры. Да и одна была пепельной блондинкой, как отец, а вторая более темная.

— Какие милые мальчики, — прощебетала первая.

— И им так идет форма, правда, сестрица? — в тон ответила вторая и они обе подбежали к нам с Карлом.

Это было самое странное женское внимание, которое я получал в жизни.

Нас трогали за бицепсы, осматривали, обходя вокруг, как ... скот. Я косплеил караульного на посту, замерев и смотря в одну точку. Глеб, зараза такая, делал вид, что ничего не замечает. Как и их отец.

Но когда пепельноволосая прижалась ко мне и схватила меня за задницу, не выдержал. Я не железный, а девица была хороша. Еще немного обтираний об меня своей грудью и ходить станет неудобно.

— Это, может представимся сначала? — я мягко отвел её вторую руку, которая уже тянулась к кобуре.

— Мур, — выдохнула она мне в шею и запихнула визитку в нагрудный карман. — Я Стефания, милый. Для тебя - госпожа Стефания. Набери меня, когда в город отпустят.

Ну, кто для меня госпожа, я сам решу. Инициатива это прекрасно, но не укладывалось её вызывающее поведение в моё понимание местных реалий. Если я неизвестно чей бастард из деревни, а она дочь столичного барона... То какого хрена?

— Девочки, мне пора, — остановил это представление барон.