Святоша. Империя храмов

Замуж им выйти сложно, мало того, что кровь слабая, так и приданого нет. Один вариант - дать семье сильного наследника.

Чем дольше он говорил, тем больше охреневал я и мрачнел он. Было заметно, что все эти нюансы Глебу не по душе. У меня вообще возникло странное чувство, что мужик завис между миром высшего света и простым.

Выходило, что даже на таких, как я, непризнанных и не пойми откуда, охотились девицы. Потому что, как я и думал, в императорскую обитель слабых не привозят. А слабокровками нас называют только из-за неизвестного происхождения.

Впрочем, со слабокровками я запутался окончательно. То ли это просто оскорбление, то ли есть там система.

Но суть была в том, что от одаренного могло получится потомство, дающее положение и перспективы для целого рода. Признать ребенка могли хоть от кого, лишь бы вышел силой искры. А вот отца, да даже мать, и послать могли куда подальше, если родитель никто и звать его никак.

Зашибись! Жесть. Меня аж передернуло от такого расклада.

И визитку, подсунутую Стефанией, захотелось тут же достать, сжечь и пепел растереть. Что-то мне эта идея чистокровности напоминала.

— Барон, безусловно, человек видный и известный. Но даже ему не дадут к хранителям каждый бегать для вычисления родословных. Ну а на экспертизу тем более средств не хватит, — усмехнулся защитник. — Для старшей ещё возможно, а младшим придется самим ловить удачу, за ваш хвост, нда.

С одной стороны, ну нахрен быть ходячим банком спермы. А с другой - ну не может быть дело только в этом.

Это мне не плевать кому я и сколько настругаю, но не все же такие. От таких реалий голова кругом пошла.

Вопросов прибавилось ещё, но спрашивать напрямую, как же они тут грешат, чтобы от души, я не стал. Ясно, тех, кто с гербом - не трахать. И не бить... Нелегко мне придется.

Я стал мечтать о встрече с демонами, хоть с ними не придется раздумывать. С этой нечистью, надеюсь, всё можно? В смысле бить, тьфу ты.

— А если что-то скребется, это необычно? — шепотом спросил Карл.

Мы замерли и скрежет когтей раздался очень отчетливо. Задумался, мать его, о непотребствах, пропустил. Кто-то пыхтел и шебуршился впереди. Как только мы остановились, тоннель начал наполняться и другими звуками.

Чавканье, хрипы, дыхание и топот ног были негромкими, отдаленными. Но спокойнее от этого не становилось. Когда из темноты завыло, я начал вспоминать, как складывать чертову фигуру из пальцев и призывать диарею.