Городская Легенда

– И как, Серебряные Иглы еще помнят подкаты Грома? – с легкой усмешкой поинтересовался Кудесник.

Громозека посмотрел в ответ мрачным взглядом, и улыбка покинула лицо отшельника.

– Не помнят, – сухо ответил гость. – Ничего больше нет. Все заброшено. – Он постучал пальцем по тетради. – Все совсем не так!

– Город меняется, – сообщил хозяин избушки. – Это абсолютно нормально.

– Нет, не нормально! – резко возразил рокер. – Уходит память! Никто не помнит историю про не слишком умелого фокусника и дракона. Или про то, как один хиппи в соломенной шляпе остановил войну между неформалами.

А то, что когда-то каждый уважающий себя бард обязательно давал концерт под Плинтусом? Нет! Остались только байки, которые никто не воспринимает всерьез!

Кудесник молчал, глядя на друга. В его глазах плясали отсветы огня печи, и чем дольше говорил его старый друг, тем яростнее они становились.

– Но самое страшное случилось после, – продолжил Гром. – Я шел через земли Эльфийского Легиона и в сумерках леса услышал его.

Зов Беды.

Громозеке почудилось, что его друг вздрогнул. Или это просто игра теней от пламени? Тем не менее, когда Кудесник задал вопрос, его голос был напряжен до предела:

– Зов... Беды? – Он пристально посмотрел в глаза друга. – Ты уверен?!

– Я помню ваши с Менделем рассказы – ответил тот. – Все сходится. И все летит к черту! Знаешь, почему?

Кудесник молчал, ожидая продолжения.

– Три раза! – продолжил гость. – За две недели я его слышал три раза! Со мной даже одна девчонка под него угодила!

Кудесник медленно поднялся из-за стола.

Громозеке почему-то показалось, что его старому другу стало очень холодно, как будто Зов звучал прямо здесь и сейчас. Хозяин избушки шагнул к печи и протянул руки к огню, будто не ощущая жара.

– Что ты почувствовал? – медленно спросил он.

Рокер вздохнул, припоминая те неприятные ощущения, что сопровождали Зов.

– Сначала налетел холодный ветер, – ответил он. – Ледяной, пробирающий до костей. Потом пришло ощущение страшной жути, от которой нет спасения.

Одновременно исчезли все звуки и пришло понимание, что кроме тебя в мире ничего больше не осталось... Это… Это было страшно. В первый раз я даже кричал от ужаса, но не слышал собственного голоса. А затем все вокруг заполонил тихий и оглушающий шепот...

– Что шептал голос? – спросил Кудесник.

Громозека замялся. Он вроде бы и помнил те слова, но они раз за разом ускользали из сознания, будто в них и не было никакого понятного смысла.