Два хулигана и семь демонов

Ребята стояли в каких-то паре метров от своего товарища, но сейчас им почему-то стало казаться, будто их разделяет непреодолимое пространство.

— Мы — твоя погибель.

— Или же спасение?

— Твой Враг призвал нас.

— И мы даровали Ему силы.

— Его чувства связали Вас.

— Но открыли, Тебе, дорогу к нам.

Вячеслав слушал раздающиеся голоса, одновременно стараясь понять и смысл ими произносимого, и не начать кричать от боли, которая их сопровождала. Каждая гласная превращалась в кинжал, пронзающий его плоть.

Каждая согласная — в молот, дробящий его кости.

— Враг, это Шмелёв?

— Ваши имена для нас ничего не значат.

— Ты и сам знаешь кто он.

— Но важно не кто он, а кто Ты.

— И чего ты желаешь.

— И что готов за это заплатить.

— Я не понимаю! — голова у Славы уже начинала звенеть колоколом, и ему всё труднее становилось собирать эти фразы в единую цепочку.

Казалось, что это сразу сотня человек схватила по гвоздю в каждую руку и принялась медленно, с садистским наслаждением царапать ими школьную доску.

И уже этот звук от въедающегося металла в гладкую зелёную поверхность, каким-то непостижимым образом, вступая в резонанс с себе подобными, превращался в имитацию речи, которая сейчас насильно проталкивалась Славе в уши.

— Мы можем даровать многое тем, кто согласится принять нас.

— Силу, чтобы получить власть.

— Власть, чтобы получить богатство.

— Богатство — чтобы получить всё остальное.

— Но взамен мы потребуем службу.

— Верность — цена благополучия.

— Он согласился. А согласишься ли Ты?

— На что? Чего вам надо? — говорить Славе приходилось с плотно сжатыми зубами, чтобы хоть как-то бороться с нарастающей болью.

— Так, теперь он и меня уже пугает, — Рома хотел было выбросить оставшийся от сигареты окурок, но, задумавшись, достал новую из пачки, прикурил от собственного бычка и уже только потом раздавил его ботинком. — Может, подойти и треснуть его?

— Ну, вперёд, если такой смелый, — сама-то идея Лёше показалась не такой уж и плохой, но вот правда, если Слава их всё-таки разыгрывает, то в ответ может прилететь мама не горюй!

— Нам — слуга, — ответили голоса.

— Верный, но сильный.

— Чтобы смог справиться с возложенным на него.

— Раньше у нас был только Он.

— А теперь у нас можешь быть и Ты.

— Служи нам, и мы даруем тебе силу.

— Что?! Зачем мне это? — Слава держался уже из последних сил, всё его тело как будто бы онемело и покалывало острыми иголками.

— Чтобы выжить.