Бег по лезвию клинка

Зверь, дикий и очень опасный… Если мне было очень даже не по себе ощущать себя убийцей (хотя и убивал я, защищаясь), то этот тип был совсем другого настроя. Первое, что он сделал, — смерил меня пристальным взглядом охотника, проверяющего всех окружающих на предмет опасности и готовности сопротивляться. Результат? Ну, никакой усмешки или презрительной гримасы он не родил, что же до остального, то все впечатления так и остались за непроницаемой черной стеной, которой он отгородился от внешнего мира до поры до времени.

Тогда почему я уверен в отсутствии усмешек и тому подобных реакций? Ну если они есть, то их вообще не скрывают, ибо нет смысла скрывать что-либо от того, кого растереть в пыль легче легкого.

Жаль… что я не умею особо хорошо притворяться безобидной жертвой. Тогда можно было бы ввести в заблуждение. Да ну? После двух точных трупов и одного очень вероятного, причем все они приключились в очень короткий промежуток времени.

— Что вам будет угодно, командир? — слегка склонил тот голову.

— Освободи этого. Но аккуратнее, а то он может преподнести сюрпризы.

— Я это чувствую.

Чувствует он. Интересно, каким именно образом? То самое шестое чувство, что по некоторым рассказам появляется у тех, кто давно и профессионально привык изничтожать себе подобных? Возможно… Я далек от категорического отметания вещей, которые не слишком укладываются в привычную и сложившуюся картину мира. Однако все это можно и потом обдумать, а сейчас Марио очень быстро и ловко открыл замки, удерживающие меня, после чего плавным движением перетек влево и вбок, наставив на меня дуло пистолета.

— Не дергайся, приятель, а то будет тебе пуля вместо жизни.

— Как-нибудь и без нее обойдусь, — усмехнулся я в ответ на сие дюже оптимистическое замечание. — Что-то неохота мне самому заковываться в эти маленькие, но все же наручники.

— А кому охота? — резонно заметил Марио.

 — А выбора у тебя особого сейчас нет.

— Тоже верно. Придется отложить естественный душевный порыв пришибить тебя до поры до времени.

— Оптимист…

«Это я оптимист? Хм, тут он сильно ошибся», — если говорить совсем откровенно. Я сильно опасался этого убийцу с безумными глазами, но показывать подкрадывающийся страх было бы очень глупо.

В смысле, показывать самому себе, лишаясь доброй части сил и уверенности.