На той стороне себя...

Аккуратно прикрыв стеклянную дверь, Никита огляделся, соображая, куда пристроить мокрый зонт и не менее мокрую куртку. Вешалка пустовала. Жутковатая деревянная сова на полочке в темном углу насмешливо зыркнула на гостя блестящими бусинами глаз. Мол, ходят тут всякие, сырость разводят.

Волк, мало озабоченный чистотой общественного места, уверенно двинулся мимо столиков к человеку возле окна.

Ноябрьский дождь и грязные лужи не оставили следов на призрачной шкуре — синяя шерсть оставалась сухой и чистой. «Не то, что мои штаны, — завистливо подумал парень.

Глюк обошел вокруг незнакомца, чуть задержался у него за спиной, настороженно принюхивался и уселся рядом. Мужчина зябко поежился, словно от залетного сквозняка, оторвал взгляд от планшета, оглядываясь по сторонам.

Кузнецов глубоко вздохнул, выпрямил спину и решительно направился к столику.

— Здравствуйте, это вы мне звонили?

Гость отложил планшет, снял очки. У Горевского-младшего было уставшее лицо, темные круги под глазами и цепкий взгляд холодных светло-голубых глаз.

Мгновение, показавшееся Никите вечностью, он в упор смотрел на мальчишку. Затем коротко кивнул, поднялся и протянул руку для приветствия. Жестом пригласил присаживаться. Молоденькая официантка принесла чашку капучино и, стрельнув глазками, убежала за стойку.

Глюк положил морду на стол, покосился на пирожное и облизнулся. Выглядело это настолько комично, что Никита улыбнулся. Но, заметив удивленный взгляд собеседника, смутился. Тут же схватил двумя руками чашку, сделал большой глоток.

Фух!

— Меня зовут Михаил. Михаил Васильевич, — голос низкий, хриплый. Как после болезни или…слез?

— Никита. Э-э. Никита Кузнецов!

— Давай на ты, хорошо? Это ты звонил мне... тогда? — сразу перешел к делу «канадец».

Никита кивнул. Он постепенно успокаивался. Горячий напиток согревал, отступал прилипчивый ноябрьский холод.

— Простите, я что-то нервничаю, — честно признался парень.

Горевский понимающе кивнул.

Пригубил кофе.

Черный крепкий в крохотной чашке.

— Да.

— Ты позвонил минут через двадцать после аварии. После времени, указанного в протоколе, — уточнил мужчина.

Никита кивнул.

— Никита Романович Кузнецов, — Горевский надел очки и включил планшет. — 15 лет и 10 месяцев. Ученик 2-й школы 10-б класса. Так... оценки. Господи, оценки мне зачем?! Ага, вот. Адрес. Проживает с мамой. Место работы… образование... Кредит. Отец погиб в автокатастрофе.