На той стороне себя...

Никита задумчиво перебирал забытые кадры чужих жизней, вглядывался в смутно знакомые лица, сам не понимая, что именно хочет найти. Хотя…

Вот смешная перепуганная девчушка с огромными бантами и букварём в руках сидит на фоне тяжёлых бархатных занавесей. Надпись внизу вычурными завитушками: 1-в класс, 25 школа.

Она (девчушка, не школа) совсем не похожа на себя нынешнюю, разве что родинка на правой щеке…

Вот дед, хотя какой он тут дед — пацан лет 12, коротко стриженный, в заношенных коротких шортах и застиранной майке сидит на пыльной земле, опершись спиной о деревянный забор.

Пацан серьезный и хмурый. Кажется, что его оторвали от ужасно важного дела и насильно усадили позировать. А друзья-приятели стоят за спиной приезжего дядьки фотографа, корчат обидные рожи и крепко завидуют Вовчику, которому здорово подфартило — будет настоящая фо-то-кар-точ- ка!

Деда в детстве называли Вовчиком. Владимир Иванович появился намного позже, когда по распределению из мединститута он приехал работать в районную поликлинику…

Вовчик-волчик…

Ага, вот! То самое фото, которое Никита хотел рассмотреть.

Коренастый молодой мужчина в тесном пиджаке и темных мешковатых штанах. Черные волосы зачесаны назад, брови сдвинуты от осознания важности момента, глаза…наверное, тоже черные — смотрят прямо в объектив, тонкие губы плотно сжаты.

На высоком резном стуле около мужа сидит миловидная женщина в длинном светлом платье и накинутом на плечи цветастом платке. Ладони чинно сложены на коленях, спина ровная.

Рядом с матерью стоит невысокий щуплый мальчишка лет шести. Чуть великоватая рубашка стянута на поясе широким ремнем. Короткий ежик темных волос. Начищенные до блеска ботинки. Дошкольник или первоклассник? Поди разбери. Надо будет у деда спросить, сколько ему на этой фотографии.

Никита осторожно вынул карточку из крепления. Поднялся с кресла, подошёл к окну и распахнул шторы, впуская в комнату яркий солнечный свет. Вгляделся в лицо ребенка.

Вот тебе и Вовчик-волчик…

****

Сенька, зевая, бродил по комнате в поисках носков, бурчал под нос, что «честному человеку не дают в воскресенье нормально выспаться».

Наконец, не найдя ни носков, ни сочувствия, махнул рукой и отправился чистить зубы.

Минут через пять, окончательно проснувшись, он вернулся в комнату и удивился. Никита все так же задумчиво смотрел в окно.